Хроники загадочного Острова, или Файолеана

– Не откажемся, – кивнул капитан. – А господин Уннас?
– Хозяин сам не свой ушёл наверх. – Служанка махнула рукой. – Видно, опять писать собрался. Он теперь вряд ли спустится к завтраку, его и звать бесполезно. Вы уж не обижайтесь, с ним это бывает.
Эльта осторожно потрогала фляжку и вздрогнула: она была ледяной на ощупь.
Уннас появился, когда они уже закончили завтракать. Он держал в руках лист бумаги.
– Я хотел бы вам помочь… – пояснил он. – Увы, я совсем не помню, что в те дни говорил этот несчастный, но я подумал, что в стихах что-нибудь могло сохраниться… Ведь стихи – это дневники души… Сейчас перебрал свои старые записи. Я никогда не выбрасываю черновики… К сожалению, в те дни я написал очень мало. Вдохновения не было… Начал стихотворение, но получилась только одна строфа. Я не закончил его. Оно странное, я сам не понимаю, почему так написал… Вот:
    
Есть на свете места, где недремлющий рок
Поджидает счастливых за дымной стеной.
Не внимай его зову, беги от дорог,
Где мечты исчезают под тёмной волной.
Мне кажется, я мог это написать под влиянием слов бедного погибшего матроса… Наверное, так и произошло… Вот. – Он протянул Эймеру лист.
– Не уверен, что теперь что-то прояснилось, – заметил капитан.
Эймер перечитал стихи.
– А я думаю, это проясняет многое…
Уннас просиял.
– Что именно? – спросил капитан. – Впрочем, в поэзии я не силён.
– Матрос говорил о стене, – ответил Эймер. – И здесь упомянута «дымная стена». Значит, это не скала, а что-то другое… За этой стеной – какая-то опасность или гибель. «Не внимай его зову»… Видимо, это место притягивает к себе! Оно обманывает. И там какой-то водоём, озеро или море – раз «мечты исчезают под тёмной волной». Странно… Надо ещё подумать.
– Мне пока ясно только одно: надо найти источник этой серебряной воды и закрыть его раз и навсегда. Закрыть или уничтожить, – отрезал капитан.
Тут Эльта произнесла:
– А эта вода не может оказаться той самой серебряной сказкой?
– Очень возможно, – кивнул Олле Верус.
– Кем надо быть, чтобы назвать такое сказкой! – возмутился Эймер. – Она же уничтожает сказки! Неужели Меигет хочет получить власть с её помощью? Расколоть страну в буквальном смысле? Изуродовать время Файолеаны? Стереть её сказки? Я представляю, на что она способна, но в такое поверить не могу! Это просто ужасно!
– Мы всё узнаем, когда обследуем необитаемые острова на юге, – заключил Олле Верус. – И заняться этим надо как можно скорее. Полагаю, что мы вернёмся в столицу одновременно с «Альбатросом». Надеюсь, он привезёт новости.

Но новости с «Альбатроса» пришли раньше. Эльта, вставшая ни свет ни заря, весь день убеждала себя, что ей всё нипочём, она никогда не устаёт и ничуть не хочет спать, но глаза всё равно слипались, и она решила лечь пораньше. Эймер, капитан и Уннас остались в гостиной.
Эльта уже начала засыпать, когда что-то легко задело её по лицу. Спросонья она подумала, что это мотылёк, открыла глаза – и села в кровати от удивления. В воздухе перед ней парили две белые прозрачные фигуры, рыцарь и дама в старинных одеждах. Они с двух сторон поддерживали совершенно измождённую тень, которая не могла лететь сама.
Как только Эльта проснулась, тень оставила своих провожатых и упала на край кровати. С трудом вскарабкалась повыше, задержалась на мгновение и отодвинулась в сторону. Эльта разглядела на белой ткани пододеяльника какие-то бледные буквы, но не смогла ничего прочитать.
– Ах, бедная! – сказала она. – Ты пытаешься что-то мне передать, но у тебя не получается? Что же с тобой случилось? Подожди, сейчас мы пойдём к Эймеру, и он тебе поможет! Подожди, я быстро!
Эльта соскочила с кровати. Рыцарь и дама поспешно покинули комнату. Эльта надела платье и сказала тени:
– Пойдём!
Тень попыталась подняться, но только слабо шевельнулась и замерла.
Эльта нерешительно потрогала её, выглянула в коридор и обнаружила рыцаря и даму, которые терпеливо ждали у дверей.
– Помогите, пожалуйста!
Они поклонились, подхватили тень и понесли её вслед за Эльтой.
Когда эта процессия появилась в гостиной, все обомлели. Только Уннас не удивился.
– Рыцарь Най и принцесса Айна, какая честь для меня! – и поклонился им. – Я счастлив видеть вас!
Они довели тень до стола, поклонились в ответ и уплыли в дальний угол зала.
Эймер осторожно потрогал тень и сказал:
– Она едва добралась сюда, её пытались остановить… Она хочет что-то передать… Господин Уннас, скорее дайте лист бумаги!
Уннас достал из шкафа листок. Тень покрыла его и через минуту отодвинулась и замерла. Теперь сообщение смогли прочитать все. На листе значилось:
Господин капитан, на «Альбатрос» напали пираты, но какие-то странные. Выстрелили – и сразу бежать. Пытались заманить нас к необитаемым островам, но мы не повелись на это. Боцман ранен. Возвращаемся назад. Решил сообщить на всякий случай.
Яник
Буквы на листе побледнели и вскоре совсем исчезли. Лицо капитана стало мрачнее штормового моря.
– Этого ещё не хватало! Пираты… Завтра же утром надо выехать в столицу!
Эймер поднял со стола бесчувственную тень. Уннас сердобольно посмотрел на неё.
– Бедняжка… Что с ней?
– На неё охотились другие тени. Господин Уннас, вы не против, если она останется у вас в замке? Неделя-другая в темноте – и она наберётся сил.
– Я буду счастлив! Здесь позаботятся о ней. И не дадут в обиду!
Рыцарь Най и принцесса Айна подплыли к тени, подхватили её и повели куда-то в глубину замка.
– Это привидения? – спросила Эльта, глядя им вслед.
– Нет, моя дорогая госпожа, – ответил Уннас. – Это герои старинной книги, которую очень любил мой отец, а потом её полюбил и я. Я всегда знал, что они живут в моём замке, но раньше никогда их не видел. Хотя всегда представлял их именно такими… Интересно, почему они вдруг решили показаться нам?
– Боюсь, что это из-за меня, – признался Эймер. – Я вчера проверял, нет ли здесь посторонних, и наложил на замок проявляющее заклятие. Герои ваших любимых книг проявились тоже… Я могу их спрятать, если хотите.
– Нет, нет, что вы! – запротестовал Уннас. – Пожалуйста, оставьте! Они же мои друзья…
 
Решение королевы
– Будь я на месте наших преследователей, – заметил капитан, – я напал бы на нас на обратном пути. От одной только досады, что не удалось заключить нас в осколок.