Требуется ведьма

– И если я сейчас захочу уйти, удержишь силой?! – бросая вызов всем своим видом, фыркнула я. Завьялов изменился в лице.
– Нет… – проронил он. – Нет! – категорично закачал Никита головой, и я разглядела в его глазах, в его лице настоящий испуг. Страх того, что такое в принципе может случиться. – Я не смогу заставить тебя, – как-то обречённо пробормотал Завьялов, грузно опустив голову. – Но я сделаю всё, чтобы ты не захотела уходить! – пообещал он. – Я сделаю для этого всё, – вспыхнули искры опасного пламени в его глазах.
В словах Завьялова было полно решимости. У меня и мысли не возникло усомниться в его готовности защитить своё. Вот только в один момент его желание противостоять, сражаться, идти напролом сменилось на какую-то растерянность с отголоском мучительной боли. Никита сделал осторожный шаг и буквально рухнул передо мной на колени.
– Май, я всё неправильно сказал, – горячо зашептал он, впившись взглядом в моё лицо, удерживая широкими ладонями колени. – Я люблю тебя… Я не хочу… тебя потерять, – торопливо сглотнул он нарастающее напряжение. – Да я загнусь без тебя, Май! – процедил он, сцепив зубы. И что-то в моей защите… в моей броне треснуло, я расплакалась.
Завьялов принялся вытирать мои слёзы, водя по щекам большими пальцами рук. Так тепло и нежно… С такой заботой, на которую я сама, казалось, была не готова.
– Прости, прости… – зашептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает тугой ком. – Я не умею признаваться в любви, – нервно рассмеялась я, напугав бедного Завьялова ещё больше. – Я… вечно жду подходящий момент, – попыталась я выразить словами то, что старательно хранила в тайне. – Я жду, а он всё не наступает и выходит как-то глупо… будто я действительная холодная и бесчувственная. Но это не так, – старательно затрясла я головой и вцепилась пальцами в его запястья, не позволяя отстраниться. – Ты мне нужен. Я люблю тебя, Завьялов. Я очень тебя люблю! Возможно, я как-то не так себя веду, возможно, я не умею показать, как ты мне дорог. Поэтому ты, наверно, что-то неправильно понял… Только умная женщина в состоянии прожить жизнь с мужчиной, который ей просто удобен. Умная женщина, Завьялов! – заострила я внимание на этом факте. – А я так не могу… Сколько раз ты говорил: «Глупая, наивная Цветкова…» И ведь, правда, глупая… – запнулась я, потеряв мысль, и тут же крепко зажмурилась. – И я ищу любви! – вспомнила я пояснить. – Чтобы разморозить снежную королеву нужно чуточку больше, чем просто любовь. Больше, чем одно лишь желание. Нужна искренность и она в тебе есть! Она… она греет, она создаёт защиту. Твоя искренность притягивает к себе магнитом, и я не хочу потерять её, – спешно бормотала я, не позволяя ему переключиться. – Верь мне, Завьялов, – стукнула я в досаде по его плечам.
– Май, я дурак, да? – выдал Ник после секундного молчания. – Довёл тебя до слёз… чудовище! – сглотнул он посетившую его досаду и прижался губами к моим напряжённо сжатым рукам.
Я таращилась на него во все глаза, ещё толком не понимая, что всё прошло, что больше этой боли, этого стыда не будет. Я смотрела на него и задыхалась от облегчения, я кусала губы и продолжала цепляться за Ника, будто могу потерять его навсегда. И когда он обнял… когда он обнял, я взвыла. Эмоции, что копились на протяжении всего разговора, нашли выход. Тело охватила слабость, голову туман. И единственное, что так и удерживало меня на грани сознания – это его прикосновения. Теперь уже жадные, собственнические. Первый поцелуй получился смазанным, скомканным, неуверенным. Следующий привёл за собой желание. Настоящее, несдержанное, тягучее. Я сладостно застонала, чувствуя тяжесть мужского тела, прогнулась в спине, чтобы контакт оказался теснее, чтобы он стал максимальным. Жёсткие пальцы скользнули по бёдрам вверх и развели их в стороны. Из спальни донёсся настойчивый детский писк, Никита замер в наивной надежде, что Влада вот-вот успокоится, но писк повторился, стал сильнее и требовательнее.
– Влада плачет… – скорее, для самой себя, чем для него пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями, с силами, пытаясь вспомнить, что мне следует делать.
Ник согласно кивнул и нехотя попятился, попутно расправляя на бёдрах полы моего халатика.
– Иди… – заторможено выдохнул он, обтерев ладонь лицо. – Всё равно бы ничего не вышло… – поморщился Ник. Ему никак не удавалось справиться с нахлынувшим наваждением. – Для секса ещё рановато, а любить… – он осторожно рассмеялся. – Любить я тебя могу и из соседней комнаты, – сделал он внушение взглядом и окончательно отступился.
Завьялов вошёл в спальню, когда я кормила Владу. Он прижался губами к её лохматой макушке, и малышка при этом усердно запыхтела, шумно глотая молочко. Затем Ник прижался лицом к моей щеке и плавно улыбнулся, обнадёживая, что всё у нас будет хорошо. У меня не было причин сомневаться. Я верила ему. Я его любила.
    
Эпилог
За окном было ещё темно, стрелка часов замерла на отметке в четыре утра. Я сидела на кухне и смотрела в пространство. Ладони согревала чашка с травяным чаем. Мои мысли были далеко отсюда. Они стремились ввысь. В квартире было тихо, но эта тишина не пугала, она приносила покой, она оберегала моё счастье.
Он снова оказался лучше, честнее, смелее. Завьялов. Всегда был таким, и вчера в очередной раз продемонстрировал постоянство. Я завидовала его умению принимать решения, завидовала той лёгкости, с которой он бросался на защиту своих интересов. Не раздумывая и не сомневаясь. Наверно, этому нельзя научиться… По крайней мере, у меня не получалось. Именно поэтому Никита никогда не узнает, что я схватилась за него, словно утопающий за соломинку. Схватилась, когда была на грани отчаяния. Не узнает, что ещё в момент первой встречи я уже была не в силах противиться его влиянию, противостоять притяжению. Пропала и стремительно тонула в своих страхах, сомнениях… А у него оказалось достаточно сил, чтобы вытащить нас двоих.
Он был молод, красив и горяч, а я казалась самой себе пустым сосудом. И он отдал всё, чтобы наполнить меня до предела. Отдал всё: эмоции, силы, любовь. Сделал это, совершенно не страшась того, что ему впоследствии может всего этого не хватить, чтобы всплыть на поверхность с самого дна. И он сделает это снова. И снова. Если потребуется, он сделает это! Ради того, во что верит, ради любви.
А ещё… ещё я никогда не признаюсь ему в своих страхах. Не скажу о том, что сбежала тогда, боясь оказаться некогда недосягаемой вершиной, которую теперь украшает яркий флажок – символ его победы. Проще было уйти самой, чем однажды услышать, что курортный роман подошёл к концу, и пришло время разбежаться по своим углам.
Я боялась того, что наскучу ему прежде, чем утолю свою жажду любви и нежности. Боялась его холодности и безразличия, которые вступают в игру сразу после восполненного интереса. Я не признаюсь в том, что побоялась вступить в схватку с собственными страхами.
И пусть.
Я готова признать Завьялова сильнейшим. За это люблю. С первого взгляда.
Ник показался в проходе и сонно потёр глаза. Я улыбнулась.
– Май, идём спать, – ворчливо обозвался он, и я поторопилась одёрнуть руки от чашки.