Пари, миледи?

— Да? А как тут оказались вы?
— Э-э… случайно, — не совсем уверенно ответил Хубер, и мне показалось, что он сжался, словно хотел оказаться меньше ростом.
— Вы следили за мной?
— Ну что вы, миледи! — Неискренне возмутился Хубер, но его глаза не умели лгать, и я отчетливо поняла, что дворецкий не договаривает. — Прошу вас, миледи, нужно уходить, — торопливо добавил огр.
Он бросил взгляд на теряющийся в темной высоте потолок, а потом посмотрел на надгробие и заметно нахмурился, отчего на высоком лбу пролегли глубокие морщины.
— Хубер, а этот стяг… Что на нем изображено?
Я кивком указала на синее полотно.
— Родовой герб Стейнов. Но, миледи, сейчас не время говорить об этом. Прошу вас, пойдемте. Пусть лорд Саймон и лорды-хранители покоятся с миром, не стоит тревожить покой мертвых, — тихо произнес дворецкий и осенил себя знаком, отводящим беду.
— Так этот лорд здесь не один? Тут что, фамильный склеп?
Я огляделась вокруг и только сейчас заметила в каменных стенах неглубокие прямоугольные ниши, а, присмотревшись, и выбитые над ними имена.
— В Зале славы покоятся все Стейны, пострадавшие при закрытии Грани, — ответил дворецкий и поторопил: — Пойдемте, миледи. Нужно уходить.
Мне показалось, еще немного, и он наплюет на правила, схватит меня за руку и потянет за собой.
— Хорошо, идем.
Я пошла к высокому дверному проему, но у самого порога не выдержала и оглянулась. Край стяга чуть шевельнулся, как будто его задело воздушным потоком, а вышитый цветок ярко блеснул серебром. Запястье ощутимо царапнуло изнутри, словно мой цветочек не хотел, чтобы я уходила.
— Миледи! — Поторопил Хубер, и я с сожалением вышла из зала.
«Нужно будет вернуться, — мелькнула настойчивая мысль. — И разузнать, что за гул раздается внутри саркофага. Ведь явно же неспроста меня занесло в эту усыпальницу».
— Миледи, простите, а как вы оказались в Зале славы? — Словно подслушав мои размышления, спросил дворецкий. — Эта часть здания давно закрыта, она была аварийной еще до того, как случился пожар, и дорогу сюда почти забыли.
— Сама не знаю. Я просто гуляла по замку. Хубер, а тот пожар… Отчего он случился?
— Да кто ж его знает, миледи? Вы, наверное, слышали, что Рендолл на месте аномалии стоит? Ну вот, иногда тут такие неконтролируемые выбросы силы случаются.
— И что, их никак нельзя избежать?
— Понимаете, обычно хозяева на себя удар берут, и все излишки силы поглощают. А в тот раз все не так пошло. И лорд Рольф пострадал, когда пытался силу впитать.
— Я слышала, тут погибла девушка…
— К несчастью, да, — вздохнул Хубер, и его лицо слегка побледнело. — Юная леди была слишком неосторожна. Сюда, миледи.
Дворецкий указал на одно из ответвлений коридора, и вскоре мы вышли к жилому крылу.
— Эта часть замка построена при прадеде нынешнего лорда Стейна, — с гордостью заявил Хубер, проводя меня по анфиладе огромных светлых залов. — Лорд Бенедект был выдающимся архитектором, он сам тут все спроектировал. Ну, вот мы и пришли, — открывая неприметную дверь, добавил он.
 
***
— Софи?
Голос Стейна звучал встревоженно, а сам он, вопреки обыкновению, оторвался от бумаг и даже отодвинул их в сторону, рассматривая меня при этом внимательно и немного напряженно.
И под этим взглядом мне вдруг стало жарко. И захотелось…
«Глупости, Софи! — поспешно одернула себя, пытаясь прогнать видение, в котором Рольф снова накрывает мои губы своими, раздвигает их языком, проникает внутрь... — Прекрати мечтать о несбыточном! Ваш брак — всего лишь фикция, не забывай об этом. Пройдет совсем немного времени, и все закончится. Ты ведь не хочешь остаться с разбитым сердцем? А именно так и произойдет, если ты не возьмешь себя в руки. А поцелуи… Что ж, как выяснилось, они ничего не стоят».
— Софи? — Настойчиво повторил Стейн.
— Гуляла по замку, — поспешно сказала в ответ, стараясь не обращать внимания на поднимающийся в груди жар.
— И как вам Рендолл?
Стейн чуть подался вперед, впиваясь в меня взглядом, вокруг него заклубилась едва заметная темная дымка, и мне почему-то показалось, что спрашивает муж вовсе не о замке. Черные глаза горели огнем, добирались до самого сердца, выворачивали душу, и я…
— Рендолл прекрасен.
Слова слетели с губ сами по себе. Напряжение, повисшее в кабинете, стало почти ощутимым, и мне показалось, что должно что-то произойти — взрыв, катастрофа, или… еще один поцелуй. Но Стейн резко отвернулся, и дымка вокруг него медленно рассеялась.
Дышать стало легче. А внутри поселилось чувство сожаления по несбывшемуся.
— Кстати, я случайно оказалась в старой части замка и зашла в один из залов, — взяв себя в руки, негромко сказала мужу. — Там все такое… необычное. И саркофаг в центре, и укрывающий его стяг.
— Вы были в Зале славы?
В голосе Стейна отчетливо прозвучала тревога.
— Да. И у меня возник вопрос.
Я сделала паузу, раздумывая, как лучше сформулировать мысль, а Стейн настороженно произнес: — Что ж, спрашивайте.
— Вы ведь знали, что появившийся на моем запястье цветок — точная копия того, что изображен на вашем гербе?
— Знал, — не стал отнекиваться муж.
— Тогда, может, вы в курсе того, что означает его появление?
Я отодвинула манжету и показала Стейну неподвижно застывший цветочек. Тот выглядел совершенно безжизненным и невинным. Словно это не он недавно рвался и почти тащил меня к надгробию.
— Нет, Софи. Для меня это такая же загадка, как и для вас.
Рольф с сожалением качнул головой, выехал из-за стола и взял меня за руку уже привычным жестом, а мое сердце так же привычно забилось быстрее.
— Надеюсь, однажды мы ее разгадаем, а пока, прошу вас, Софи, не ходите в старую часть замка.
— Но почему?
— Там небезопасно. Наверное, Хубер уже рассказал вам об аномалии?
— Да, я знаю, что в замке не действует магия.
— Это не совсем так, — после небольшой паузы произнес Стейн. — Иногда — очень редко, раз в сто-двести лет, в старой части Рендолла происходят неконтролируемые магические всплески. И в такие моменты может произойти все, что угодно. В прошлый раз, при моем деде, обрушилась Восточная башня. В этот — произошел взрыв, а за ним начался пожар.
— Выходит, это не было покушением?
— Вы считали это покушением?
Стейн приподнял бровь.
— Но ведь…
Я запнулась. Не говорить же мужу о твердой убежденности Олли в том, что его хозяина хотят убить?