Промежутье
– Давай хотя бы сами будем в это верить. Я про тебя, а ты про меня, – предложил Гас.
Купер не мог ответить: боялся, что развалится на тысячу кусочков. Он лишь молча кивнул, чувствуя, как слёзы снова ползут по его щекам.
Глава 25– Привет! – сказал Купер маме, заходя в кухню. Он вернулся домой в 5:30, как и обещал Джесс. От аппетитного запаха лука и чеснока у него заурчало в животе. – А что у нас на ужин? Пахнет клёво!
– Шакшука! – ответила мама с широким театральным жестом.
После разговора с Гасом приятно было увидеть человека в хорошем настроении.
– Шак… что?
– Шакшука. Это израильское блюдо.
– Ну вот, – с ухмылкой сказал Купер, – а я-то обрадовался. Думал, яиц поедим!
Мама отмахнулась от него кухонным полотенцем.
– Шутник! Как ты думаешь, что там сверху? Запечённые яйца!
– О не-е-е-ет, – картинно застонал Купер.
– Тоже мне, ресторанный критик! Если хочешь чего-то другого, готовь сам.
– Не вариант!
– Да уж, я знаю, – засмеялась мама. – А что у тебя с уроками?
– Уже все сделал. – Купер налил себе воды и прислонился к шкафчику с мойкой. Он давно не видел маму такой весёлой. – Ладно, я серьёзно. Тебе помочь?
Мама отшатнулась в притворном ужасе.
– Мальчик, ты кто? И что ты сделал с моим сыном?
Купер высунул язык. Мама его передразнила и снова засмеялась.
– Спасибо, но всё уже почти готово. Осталось только додержать в духовке.
– А где Джесс? – спросил мальчик.
– Сидит наверху. Много задали, наверное.
Купер помнил, что сестра уже почти доделала уроки, когда он уходил. Он быстро допил воду и пошёл к себе в комнату.
– Vigilantes Unum! – прошипела Джесс, увидев брата. Она сидела на полу в той же позе, что час назад, и яростно тыкала пальцем в экран планшета, время от времени черкая что-то в блокноте.
– И где же я мог это слышать? – шутливо спросил Купер, задумчиво почёсывая подбородок. Но тут его взгляд упал на мрачное лицо Джесс.
– Купер, закрой дверь. По-моему, мы всё неправильно поняли. Вообще всё!
Он послушно выполнил просьбу.
– Что «всё»?
– Про Елену! Про её задания. Я стала думать про этот девиз. Как Елена может кого-то наказывать, если она гибнет сама? Наверное, vigilantes переводится не так, как мы думали. И я полезла во всякие словари. В латинские. Ну это же латынь.
– Ясно… – Купер заглянул в блокнот, но не смог разобрать каракули сестры. – И что же ты нашла?
– В общем, у этого слова несколько значений. И одно из них – «бдительный».
– «Бдительный»? – переспросил Купер.
– Или «бдящий». Тот, кто бдит. Ну, то есть наблюдает и присматривает. Или охраняет. А ещё я кое-что нашла про воронов. У одних народов считается, что они приносят беду. Но у других народов они, наоборот, предупреждают о беде. Их даже специально держат в лондонском Тауэре – как сторожей.
Купер пытался понять, что же так напугало сестру. Новые факты вроде бы не противоречили тому, о чём они догадывались раньше. Но от Джесс почему-то волнами исходила тревога.
– Ну ладно. Это даже лучше подходит к нашей теории, так ведь? Значит, мы на верном пути.
Джесс яростно замотала головой, как будто злилась на себя за то, что не может объяснить. Наконец она повернула экран планшета к Куперу и сказала:
– Парк Чоу.
– Что?
– Не что, а кто! Парк Чоу, – повторила Джесс. – Помнишь? Из «Сампуна»?
– А что с ним?
– Смотри! – Джесс ткнула пальцем в экран. – Вот тут, в статье, про него было, – она прочла вслух: – «Житель Сеула по имени Парк Чоу рассказал журналистам телеканала «КБС», что находился на первом этаже торгового центра в момент начала катастрофы. “Я почувствовал толчок, как при землетрясении, и тут с верхних этажей побежали люди”». Так вот, я нашла кусочек видео из его интервью с переводом. Этот Парк Чоу в девяносто пятом году был не старше тебя.
Джесс открыла другую статью.
– А вот про фабрику «Трайангл». Тут написано, что «юная швея Беатрис Моретти покинула здание фабрики незадолго до пожара».
– И что? – спросил Купер.
– Она тоже была ещё совсем девчонка. И она, и этот корейский мальчик ушли перед самым началом катастрофы.
– Не понял.
– Они оба могли стать жертвами. Но почему-то за секунды до смерти решили отойти подальше. Как будто их предупредили.
Купер начал понимать, к чему клонит сестра.
– То есть как будто кто-то за ними присмотрел. Хотя все остальные погибли.
– Вот именно. Кто-то присмотрел за ними, и только за ними. А ещё мне попалась одна статья про крушение поездов в Чарфилде. Раньше мы её не читали.
Джесс протянула брату планшет.
В поисках нужного места Купер принялся водить пальцем по строчкам, бормоча отдельные слова. Сестра заглядывала ему через плечо. Добравшись до последнего абзаца, мальчик прочёл вслух:
В этот день, исполненный, казалось бы, беспросветной скорби, произошло маленькое чудо, о котором стало известно уже под конец поисковых работ. Мистер и миссис Эдвард Хьюз рано утром прибыли на станцию Чарфилд, чтобы узнать о судьбе своего сына Джеффри. Мальчик возвращался ночным экспрессом из Бристоля, где гостил у родственников. Когда стало очевидно, что Джеффри нет среди уцелевших пассажиров, безутешную миссис Хьюз пришлось на руках отнести в экипаж. Но несколько часов спустя супруги Хьюз получили телеграмму, где сообщалось, что их сын опоздал на поезд и до сих пор находится в Бристоле, целый и невредимый.
– Мы почти угадали, – прошептала Джесс, глядя на брата полными страха глазами. – В самом деле, надо было понимать наоборот. Но катастрофы, про которые мы узнали… это не сорванные задания. Елена их выполнила. Она никогда и не пыталась спасти всех. Только одного.
– Unum, – прошептал Купер.
– Да, vigilantes unum. Это значит не «единственный хранитель», а «тот, кто хранит одного». Вот и вся её сила, – сказала Джесс. – Елена не может ничего предотвратить. Она умирает вместо кого-то.
В голове у Купера застучало. Неужели Джесс права? Так, значит, именно об этом не могла рассказать ему Елена? Внезапно он почувствовал себя безнадёжно глупым и наивным. Ну как можно было думать, что они с другом и сестрой способны повлиять на будущее? Если уж самой Елене не под силу его изменить, что же тогда говорить про их троицу? Куда они полезли?
