Нильс

А теперь? Какой Могсегюр у нечистой? Вырви ее — и брось от себя!
…Камея так и поступила.
Одно хорошо, скучать и здесь не давали. Вначале явился незнакомый чин в мантии, все в камере осмотрел, однако вопросов задавать не стал, только поглядел с немалым подозрением. Затем явились двое, надели на глаза повязку и куда-то потащили. Хорошо, хоть без наручников обошлось. Думала на допрос, оказалось к врачу, причем вовсе не к стоматологу (обещали!)
В большом ослепительно белом кабинете ею занялся молодой доктор, который почему-то старался не смотреть в глаза. Ничего объяснить не соизволил, только указывал, где стать, где лечь и какую руку вытянуть. Ложиться пришлось на узкую выдвижную койку из неизвестного твердого материала. Холодно и неудобно, к тому же койка внезапно двинулась с места и уехала в какой-то… Котел? Нет, но очень похоже, только без воды. Сразу вспомнилась сказка про Гензеля и Гретель. Правда, внутри не-котла ничего страшного не случилось. Что-то противно жужжало, свет еле заметно мигал. Потом, когда койка вернулась на место, выяснилось, что аппарат, стоящий рядом, успел напечатать длиннющую бумажную ленту с неровными линиями. Врач ленту сложил и вздохнул печально.
Все!
Про зубы напомнить так и не решилась.
Странности на этом не закончились. После путешествия с повязкой на глазах, она вновь оказалась в камере-каюте, где внешне ничего не изменилось. Но как только конвоиры ушли, и дверь захлопнулась, прямо с потолка на койку упала вчетверо сложенная бумажка. Соль на всякий случай обернулась. Взглянуть? А как же телескрин? Ладно!
Аккуратные черные буквы, готический шрифт. Немецкий язык! Здесь?
«Лекарства пить — нет. Операция соглашаться — нет. Время растянуть долго».
Сразу не поняла, решила перечитать, но бумага внезапно потемнела…
Ай!
…И рассыпалась в прах, а через секунду и праха не осталось. Соль отряхнула руки и без сил упала на койку. Загадка не так и сложна. По-немецки, чтобы тюремщики сразу не сообразили, безграмотно — из учебника или словаря переписывали, оттуда и шрифт. Это просто, а вот лекарство, операция плюс недавний визит к врачу, так и не решившемуся посмотреть ей в глаза…
Время растянуть долго… А как его растянешь?
Соль закрыла глаза, чтобы не смотреть в надоевший белый потолок. Тишина давила, мешала дышать. И радио не включишь. Как же она соскучилась по Земле!..
Петь не стала, просто задышала в такт неслышной мелодии:
 
 
 
 
День
 
Развел с тобой нас навсегда.
 
Мелькают страны, города.
 
Тех слов я не сказал тогда.
 
Вновь
 
клубится тьма над головой,
 
Но помня о любви былой
 
Уверен, день придет иной
 
И я вернусь
 
в Бразилию.
 
 
    
4
Приезд майора Грандидье бывший учитель как-то пропустил и очень удивился, столкнувшись с тем нос к носу прямо у корпуса, где квартировали эксперты. Дядя девочки, живущей на чердаке, как раз выходил от математика.
— Мсье Леконт? Вчера по вашей милости я потерял впустую десять минут. Ждите здесь, вернусь и поговорим!
Кивнув небрежно, направился к соседней двери, за которой обитал этнограф. Анри Леконт невольно почесал затылок. Да-а… День вроде бы неплохо начинался. Тихо, спокойно, солнышко выглянуло.
Чуть ли не до двух ночи они с Жаклин ждали, что загудит сирена, но так и не дождались. Уснули далеко не сразу, посему глаза удалось открыть уже белым днем. От встреченного возле корпуса сержанта удалось узнать, что ночью и в самом деле ничего особенного не случилось, хотя прожектор светил, а луч с верхней площадки башни регулярно ощупывал небо. Шеф объекта вздохнул с облегчением. Пронесло! И вот…
Теперь он уже заметил, что в замковом дворе стало весьма оживленно. Возле шлагбаума стоял крытый военный грузовик, рядом суетились солдатики капитана Гарнье, то ли разгружая его, то ли совсем наоборот. Рядом пристроился серый Voisin C27 майора и два мотоцикла с колясками. А за воротами ревел танковый мотор, экипажу «Рено» Д-2 явно захотелось размяться.
— Не убежали? Правильно, все равно бы поймал. Пойдемте поговорим.
Появление майора он вновь не заметил. Тот вырос, словно из-под земли, мрачный, со свежей царапиной на левой щеке, шляпа сдвинута на нос, пальто на одной пуговице.
— Где вы квартируете? По данным разведки у вас всегда полно красного вина. Одобряю и не откажусь, с утра в горле пересохло.
Последняя бутылка… Но пересохло в горле… Как не уважить?
 
 
* * *
 
Косметичку Жаклин оставила прямо на кровати, в углу скучал ее зонтик, в воздухе отчетливо пахло духами. Грандидье и бровью не повел. Дождавшись, пока Леконт наполнит глиняные стаканы, поднял свой повыше.
— Чин! Сначала выпью, может, подобрею.
Осушив стакан единым глотком, бросил на скатерть пачку синих «Галуаз», оглянулся, в поисках пепельницы.
— Не курите? Ладно, и так полпачки с утра… Вчера ко мне ввалился некий странный тип, оказавшийся двенадцатым в списке наших миллионеров. Кричал, размахивал тростью, а потом полез в драку.
Бывший учитель скользнул взглядом по свежей царапине.
— Миллионер по фамилии Вальян?
— Угу. Требовал отправить вас на гильотину, за дочерью послать самый скоростной самолет, а замок Этлан сравнять с землей и посыпать место солью. Соль соглашался оплатить.
Майор провел ладонью по щеке.
— Грозился пойти к премьер-министру, но тот пока ничего не знает. Он у нас нервный, его даже Риббентроп напугать может… Ничего, решили как-то.
Кивнул на бутылку, дождался, пока стакан наполнится.
— Чин!.. Приехал я, мсье Леконт, вот почему. Завтра с утра я объект закрою и прослежу за эвакуацией. А сегодня… Когда через новый железнодорожный мост едет первый поезд, архитектор обязан стоять внизу. Обычай! Так что побуду здесь, но верю — обойдется. Кстати, ваши, извините, щели ни от какой бомбардировки не спасут, на всякий случай я приказал всех гражданских впускать в Речную Анну, там безопаснее…
С третьим стаканом вино закончилось, но Анри Леконта это уже совершенно не волновало. Он внезапно ощутил странную пугающую пустоту. Бывший учитель успел уже привыкнуть к бестолковой суете объекта «Этлан». Осенний карнавал, яркий всплеск огня посреди серого парижского тумана.
К тому же здесь он — шеф объекта! Значит, ему положено знать.
— Господин майор! Что означает пометка «52» в личных делах экспертов? Они инопланетяне?
Брови гостя взлетели вверх.
— Как вы сказали? Ну, знаете!.. «52» — личный номер сотрудника, которому я поручил проверить эти дела, штатные не справлялись. Спешка!