Когда тают льды: Путь Велены
Забывшись, она ухватила Дагборна не за пояс, а за живот,тотчас поразившись тому, каким ледяным показался кoжаный доспех под пальцами. Замёрз? Как бы поводьев из рук не выпустил…
Шепнула пару слов, сжала и разжала кулак, опутывая их огненной сетью. Дагборн дёрнулся от неожиданности, обернулся в седле, увидел отблески колдовского пламени в чёрных глазах спутницы и молча отвернулся. Окаменевшие мышцы под её пальцами мало-помалу расслабились, отогрелись от короткого заклятия. Велене не хватало сил на большее – уставшая, с затёкшими от неудобной позы руками и ногами, ноющими мышцами, голодная и полузамёрзшая, колдунья едва ли сумела бы защитить их, случись неприятелю напасть. Так только, отвлечь электрическим зарядом, пока Дагборн перебьёт их из своего лука…
- Ло-Хельм, - указал рукой наездник, а сердце Велены неожиданно подпрыгнуло: словно домой возвращались. Проклятая человеческая слабость! Как мало ей надо для того, чтобы радоваться убогому пристанищу! – Спускаемся!
Велена глянула вниз, в головокружительную бездну, где россыпью драгоценных камней на снегу горели окна северного городка, и где освещались обширные загоны и бараки, в которых уже спали крепким сном ящеры и свободные от службы легионеры.
- Мы запоздали, – с сожалением приметил Дагбор?, вглядываясь сквозь мельтешащий в воздухе снег в вальяжных крылатых чудовищ, разминавшихся на площадке. - Твои товарищи вернулись раньше.
Велена не откликнулась: к тому моменту слишком устала для разговоров. Скорее куда бы то ни было, хоть к невестке иммуна, хоть к жене, да хоть к самому начальнику,только бы упасть на кровать и больше не шевелиться. Даже ужина не надо, Тёмный с ним…
- Почему так долго? - нахмурился иммун, как только оба спешились. Сибранд Белый Орёл поднялся со скамьи, едва Снежок тяжело ударился о землю, и встречал их в полный рост, недобро поглядывая на помощника. – Ты окружным путём к границе добирался?
- Буря, – легко отделался помощник, - вот и задержались маленько.
Велена с подозрением покосилась на Дагборна, но тот держался мастерски: если и обманывал их с иммуном,то делал это умеючи. Вот тoлько закравшиеся сомнения теперь укрепились окончательно: и впрямь намеренно затянул время полёта подлый легионер.
- Это женщина – прирождённая наездница, - тем временем отчитывался Дагборн. - Столько часов пути – ни стона, ни упрёка. Даст фору некоторым из наших легионеров!
- Если завтра с ложа поднимется, - хмуро ответил иммун. – Посмотри: едва на ногах держится! Позже с тобой поговорю, - оборвал речь Сибранд Белый Орёл. – Идём, дочка. Вещи твои я захватил, так что в бараки возвращаться не станем: Дария, моя невестка, нас уже дожидается. А у меня дети дома без присмотра… Скорее, скорее!
Велена честно старалась – самой хотелось в тепло – но одеревеневшие мышцы словно налились свинцом, а тело противилось любoму движению. Проклятое седло, омерзительный ящер, трижды проклятый Дагборн! Что будет завтра? Да она и впрямь с ложа не подымется… Видит Тёмный, давно бы сдалась, если бы не гордыня… и не Райко. Интересно, брат так же, как она, ненавидит в этот миг всё вокруг? Или радуется приключениям, как мальчишка?
- Доброй ночи, госпожа маг, – позвал со спины Дагборн. – Счастлив нашему знакомству!
Велена сделала вид, что не расслышала. Да и иммун подгонял всё нетерпеливее, уводя её подальше от бараков, загонов и сумбурных мыслей. Пожалуй, в этот миг колдунья была по–настоящему благодарна заботливому начальнику: что угодно, лишь бы избавил её от нервирующего присутствия своего лучшего помощника.
Дом Дарии располагался на самой окраине,тo есть за древним жилищем старосты городка и чуть дальше от дороги. Иммун, проводив Велену до самой двери, мимo глухо рычавшего на цепи серого пса, нетерпеливо бахнул в створку кулаком,так что колдунья даже вздрогнула, и гаркнул во всю мощь лёгких:
- Дария!!!
На его зов откликнулись не сразу; иммун выдал длинную тираду на чистейшем сикирийскoм, какой Велена и в Оше не встречала – обыкновенно соотечественники пользовались причудливой помесью родного и стонгардского – на которую из-за двери откликнулись не менее горячо:
- Та иду я вже,тато, прямо бегом! Не ламайте мене двери!
- Что так долго? - нахмурился иммун, как только створка наконец распахнулась. – Я домой спешу! И Велена на ногах едва держится…
- Ай, большая вже, не поломается, – отмахнулаcь смуглая девица в ярком платке на плечах, с любопытством сверкая чёрными глазами-ягодами, - а дома у вас Лия,тато, не переживайте: постели детям приготовила, всех перемыла и накормила, так шо расслабьтесь и выдохните! Сами-то небось с утра ни крошки не жрaмши, вот и идите, отдыхайте, мы тут уж разберёмся!
И, не тратя больше слов попусту, ухватила одной рукой запястье Велены, другой – тяжеленный мешок с вещами колдуньи, который нёс иммун, втащила всю добычу в дом и без зазрения совести захлопнула дверь перед самым носом свёкра.
- Ить пока всех не пристроит, даже ж не присядет, - проворчала девица, возмущённо проходя мимо застывшей Велены в хорошо протопленную комнату. - Эдак и до могилы недалече – отдаёт себя до капли, шо за человек такой…
Велена неуверенно стянула мокрую шубу, пережидая у порога: с одежды стекали струйки талого снега, сапоги оставляли грязные следы. Комната, между тем, оказалась вычищенной, уютной, с вышитой скатертью на столе, уставленном нехитрой снедью, и с мерцавшей в углу лампадкой под символом Великого Духа. Вышитые бисером и шёлковыми нитями картины священных книг о Творце Мира висели на деревянных стенах, поблёскивая от всполохов пламени камина. Не очага, как принято у стонгардцев, нет – самого настоящего камина, украшенного мохнатыми зелёными ветвями, чуть пожелтевшими у кончиков от близости огня…
Колдунья даже прикрыла глаза на миг, впитывая в себя этот дивный островок Сикирии – здесь, на отшибе Мира, на краю света, в беспросветной глуши вечных снегов. Проклятый иммун издевался, не иначе – поселить её в терзающей душу знакомой обстановке,из которой она вырвана сейчас, словно сорняк, и брошена на растерзание холоду и унынию…
- Зачем стоишь? – полюбопытствовала тем временем Дария. – Шубку-то вон на вешалочку поближе к камину, сапоги сними,тряпица в углу – оботри сразу, руки сполосни и к столу! Уговаривать нужно?
Уговаривать не пришлось – Велена слишком выдохлась за день, сил ни на благодарность, ни на возмущение не осталось. Выполнила всё, как сказано, обессиленно присела на край лавки у стола, вперив взгляд в огонь. Наконец-то! Живая, родственная ей стихия! Чуть поднабраться колдовской мощи, почувствовать себя уверенней…
- И шо, кушать совсем не хочется? – удивилась Дария, подoдвигая ей тарелку с еще тёплым мясом и дощечку с вяленой рыбой. В оловянной миске покоился нарезанный хлеб, на плоском блюдечке лежали куски сыра, а в глиняном кувшине оказалась фруктовая настойка. — Налегай, пока никто не видит! Фигуру-то, чай, с первого разу не испoртишь…
От усталости Велена едва могла двигать челюстями, но послушалась немедленно – и в самом деле, кто знает, когда в следующий раз поест нормально. Тем более что Дария внимания на ней не заостряла, пощипывала край своего хлебца, чтобы не так неловко приходилось гостье, да взахлёб рассказывала о прошедшем дне, нимало не интересуясь тем, что заезжая колдунья в гробу видала и мучения с домашним хозяйством, и все связанные с ним мысли словоохотливой хозяйки.