Чудеса продолжаются

— Вы уже уплатили таможенные сборы? — спросил он, меняя тему разговора.
— Да. Вот медная табличка. — Антон показал небольшую прямоугольную, позеленевшую пластину и снова ее спрятал.
— Хорошо, — кивнул офицер. Тогда многие вопросы с вашим необычным прибытием отпали. Вы можете отдать ее мне? — вопрос был с подвохом и Антон это почувствовал. Но в голове у него прозвучали слова Просветителя.
«Табличка меняется на разрешение заниматься торговлей в данном месте».
Антон улыбнулся.
— Без проблем, господин офицер, если вы дадите мне письменное разрешение на торговлю.
Имперец удивленно вскинул глаза. Антон по лицу офицера, как по книге, прочитал его мысли. Этот сквайр хорошо разбирался в нюансах имперской торговли. Затем, перевел взгляд на довольного шера и понятливо покачал головой. У сквайра хороший помощник. Уж эти, ушлые коротышки, знали имперские законы лучше чиновников империи.
— Пристаньте сразу за рынком, — ответил офицер. — К вам прибудет таможня. Удачной торговли, соотечественник.
Антон согласно помахал рукой. Галера отошла от плота и понеслась к крепости.
Шер, наблюдавший за этим спектаклем, довольно похлопал Флапия по плечу.
— Молодец, Флапий, научил милорда, а то бы он сейчас маху дал и отдал бы табличку. А затем, вновь платил бы пошлину. Знаю я эти ухватки имперцев.
Довольный Флапий усмехнулся:
— Да, чего там учить? Это и так все знают.
Шер сразу смахнул улыбку с грубо «сколоченного» лица. Посмотрел долгим, тяжелым взглядом на слугу и не веря своим ушам, спросил:
— Так ты, ничего не рассказывал милорду о правилах торговли с имперцами?
Флапий немного занервничал.
— Нет… это ведь…
— Флапий, ты совсем дурень? — на старика стала наступать Рыжая. Откуда милорду знать имперские законы?
Старик растерялся.
— Так это… он же у греков учился…
— И что? — спросил его шер. — Милорд должен знать таможенные правила? Тебя зачем с ним отправили? Я сам слышал как Франси тебе говорила, помогай милорду во всем…
— Так я и помогаю… Вон уху варю… учу Вираг…
— Я не Вираг, старик, я Рыжая…
Антон остановил перебранку.
— Флапий, ты знаешь правила торговли на территории империи?
— Эээ… знаю. Так их все знают?
— Да? — делано удивился Антон. — сейчас спросим. — Рыжая, ты знаешь эти правила?
— Нет милорд.
— Понятно. А ты Торвал?
— Я только самые простые знаю. Плати пошлину и торгуй.
— Ну это и я знаю. — усмехнулся Антон. — Дружинник Вырош, — позвал он часового, — что ты знаешь о правилах торговли с империей?
— Ничего, милорд. — браво ответил тот.
— Вот, Флапий, многие не знают того, что знаешь ты. А скажи мне, чему равен квадратный корень из четырех?
— Из четырех чего? — старик уставился на Антона. — Из каких корней? Ежели вишня, то там корни не квадратные…
— Забудь, — оборвал его Антон. — Вот тебе ученик… — он стал оглядывать присутствующих. Увидел, как мелькнул и спрятался в шалаше крепкий зад Рыжей и хищно ухмыляясь, позвал:
— Рыжая, ко мне!
— Та неохотно вылезла.
— Вот тебе ученица, Флапий, учи ее таможенным правилам.
Лицо Рыжей в этот момент выражало такие непереносимые муки, выпавшие на ее многострадальную душу, что Антон даже подумал — не слишком ли он сурово с ней поступает. Учиться она не любила и не хотела, Но приказ лорда был, как закон.
«Ничего, — подумал он, — пусть умнеет. Не спать же с дурой» — и на этом успокоился.
Плоты влекомые неспешным течение реки Безымянной, прошли город, оставили за спиной людей, находящихся на берегу, рынок и причалили к песчаному берегу. На берег высыпали люди и ребятишки. Антон, видя такое столпотворение, распорядился выставить стражников и перекрыть подходы щитами. Заметив хорошо экипированных воинов, люди близко подходить не решались.
— Ну, и где искать покупателей? — Антон задал вслух вопрос и посмотрел на Торвала. Затем, перевел взгляд на видневшиеся недалеко ряды рынка.
— А чего их искать, — пожал тот плечами. — Они сами придут. Тут не надо торопиться. Посидим дня три, присмотримся, кто цену лучшую даст тому и продадим.
— А ты что думаешь? — спросил Просветителя Антон.
Тот ответил сразу:
— Лес нужно продать мелкими партиями, тогда цена будет лучше.
— Хорошо, так и сделаем, — вслух произнес Антон. — Продавать будем мелкими партиями и поставим нужную нам цену.
— Эту какую же? — У него из-под руки, как черт из табакерки, показался с озабоченным лицом, Флапий.
Антон посмотрел вниз и спросил в ответ.
— А сам-то, ты, как думаешь?
— Надо по рынку пройти присмотреться, — ответил старик и с мольбой в глазах посмотрел на Антона. Во взгляде преданного слуги была просьба. — Родной, не продешеви!
«Я что, дурак?» — мысленно ответил ему Антон и улыбнулся. — Продавать лес, Флапий, будешь ты, вот и посмотрим, как ты не продешевишь.
Лицо старика разгладилось. Он приосанился и живо произнес:
— Тогда я на рынок.
— Иди и возьми двух воинов для охраны. И мы с Торвалом тоже пойдем. Посмотрим, чем тут торгуют.
— Рыжая, — обратился он к воспарявшей духом девушке, — остаешься за старшего, ничего не продавать. К ценам, предложенным покупателями, присматривайся.
— Так вам, милорд, еще нельзя уходить, — остановил его Флапий, — нужно получить разрешение от таможни на торговлю.
Антон передал ему пластинку, полученную от помощника префекта.
— Держи. Справишься?
Флапий горделиво выпятил сухонькую грудь и довольный тем, что обрел доверие строгого господина, произнес:
— А то!
— Ну, тогда действуй. Пошли, Торвал, смотреть на этот Вавилон.
— Это не Вавилон, сэр. Вавилон на востоке. Вот там базар — всем базарам базар, а тут в Херсонесе, — он пренебрежительно махнул рукой, — так, мелочь. Лошади, бараны, рабы, да восточные ткани. Сами увидите.
Но Антон увидел нечто большее. Сначала он завис у бочек с красной и черной икрой.
— Вот, это да, — проговорил он, дивясь на такое великолепие. — Икра в бочках как в царской России. Купим по бочке того и другого. Шер удивленно посмотрел на землянина.
— Ты будешь есть мальков рыб?
— Буду. Я это дело люблю.
— Ну, ты точно дикарь, Антей, и как только не брезгуешь. Это ж, мальки! Как у лягушки.