Два брата-психопата

— У меня же не двоится в глазах… — пробормотала она, удивлённо расширив глаза.
Уверена, Боён никому из своих подчинённых не говорил о своём брате-близнеце.
— Да ладно, мы ж не настолько похожи, — ухмыльнулся Джунён, широко улыбаясь девушке.
— Мы совсем не похожи, — сердито добавил Боён и приказным тоном обратился к своей помощнице: — Где остальные?
— Они… ээ… — Бора замешкалась, в полном шоке продолжая смотреть на близнецов.
— Они уже в зале ожидания, — ответила за неё другая девушка, которая также была удивлена увидеть двойника директора Квона.
— Это родной брат Боёна, — произнесла я, взяв на себя наглость объяснить бедным девушкам, которые имеют право знать хотя бы это.
Боён недовольно сморщил нос, скорей всего, не желая, чтобы кто-то знал о существовании Джунёна.
— Пойдёмте, а то опоздаем на самолёт, — сказал он, сжав ручку своего чемодана. — Сонхи, идёшь? — словно специально обратился он, бросив короткий взгляд на наши с Джунёном сплетённые пальцы.
Его слова, наконец, дали мне осознать, что мне придётся расстаться с Джунёном на неделю. И всё это время я буду в полном неведении о том, в каком он психическом состоянии. Я сильно жалела, что согласилась на эту поездку, но успокаивающая улыбка парня и поглаживающая щёку ладонь не давали мне впадать в панику. Он безмолвно уверял меня, что справится, и, заправив прядь волос за ухо, нежно поцеловал меня в губы. Услышав удивлённые вздохи девушек, я стеснительно отпрянула от Джунёна, так как на мгновение забыла, что мы не одни. И самое неприятное, что Боёну тоже пришлось видеть наш поцелуй. Хоть и парень стоял к нам боком, пряча взгляд в сторону, я знала, что он смотрел на нас.
— Сонхи, Вы встречаетесь с братом директора? — спросила меня Бора, которая сегодня ещё долго будет пребывать в шоке.
— Эээ… да, — смущённо кивнула я и нехотя отпустила ладонь парня.
— Но как же… — девушка вопросительно посмотрела на своего начальника, и её взгляд говорил о том, что она знала о его чувствах ко мне.
— Так вы идёте? — нетерпеливо спросил Боён и, не дожидаясь ответа, направился к регистрационной стойке.
— Увидимся через неделю, Соник, — произнёс Джунён, приобняв меня, и наклонив голову к моему уху, прошептал: — Обещаю, в следующую нашу встречу я буду не в больничной одежде.
— Жаль. Её так легко снимать, — хихикнула я, чмокнув его в щёку, и побежала за девушками, еле волоча за собой чемодан и ощущая, как от смущения загорелись щёки.
    
28. Зайцы
Глаза с трудом различали буквы, напечатанные мною на нетбуке, но я отчаянно пыталась дописать эту часть поста для своего блога. В течение недели я описывала каждый свой день, подсознательно надеясь, что Джунён также читает обновления в блоге. Мы со всей командой сидели в корпоративном минибусе, который развозил нас по домам из аэропорта. И мне не повезло сидеть рядом с Боёном, который без капли стеснения пялился в экран. Я была слишком уставшей, чтобы пересесть, поэтому просто закрыла крышку нетбука и сердито посмотрела на парня. Весь полёт из Сеула в Вену я думала о том, как наладить дружеские отношения с Боёном, так как была уверена, что он зол на меня из-за своего брата. Но эта неделя показала, что он, наоборот, решил не отступать и стал ещё настойчивее проявлять свои чувства ко мне. Его не смущали даже подчинённые, по словам Боры, обсуждающие роман директора и переводчика.
— Боён, пожалуйста, — тихо проговорила я, не смотря на парня.
У него появилась новая привычка уставляться в мои глаза гипнотизирующим взглядом, от которого я всегда покрываюсь мурашками. Таким взглядом на меня обычно Джунён смотрит, отчего я опять чувствую себя изменщицей.
— Просто интересен процесс написания, — он пожал плечами, невинно улыбнувшись, и я укоризненно покачала головой, думая о том, как было хорошо, когда Боён был лишь скромным соседом напротив. — Ты ж всегда прикрепляешь фотографии к своим постам, да? — спросил он, и я с подозрением кивнула. — У нас же с тобой ни одной совместной фотографии, а ведь я тот самый «директор», про которого ты пишешь в своих постах. Страна должна знать героев в лицо, — ухмыльнулся он, и не успела я упрекнуть его в потерянной скромности, как Боён, приобняв меня за плечо, поднял сжатый в другой руке мобильный и щёлкнул.
Я не знала, чему больше возмущаться. Тому, что он даже не попросил разрешения, или тому, что люди в минибусе стали намекающе охать. Я оттолкнула ладонь Боёна с плеча и попыталась выхватить телефон, чтобы удалить фотографию, на которой, уверена, я вышла с взлохмаченными волосами и удивлённым взглядом. Но машина резко остановилась, и он, торопливо схватив наши чемоданы, вышел. Мы уже доехали до нашего подъезда, и я грубо отобрала свой чемодан, сильно рассердившись за наглость парня.
— Боён, удали её, — продолжала я требовать в лифте, пока он довольно ухмылялся. — На что ты вообще надеешься? — резко спросила я, почувствовав, что накопленные за неделю вопросы выплеснутся раньше, чем мы успеем доехать до нашего этажа. — Вместо того, чтобы попытаться наладить отношения с братом, ты лелеешь пустые надежды. Или это конкуренция такая? Он побил твою девушку, а ты пытаешься морально побить меня, да?
— Я не желаю тебе зла, Сонхи, — ответил он, серьёзно уставившись на дверцы лифта. — Поэтому хочу отгородить от брата. Как же ты не понимаешь, что когда-нибудь ты окажешься на её месте, — проговорил он слишком громко, из-за чего мне стало сложно дышать. — И в этот раз я не позволю Джунёну причинить боль любимой девушке, — прикрикнул он, когда дверцы кабинки открылись, и сквозь влажные глаза я отчётливо видела прислонившегося к двери моей квартиры парня, который медленно вставал на ноги.
Оставив чемодан в кабинке, я бросилась к Джунёну, стоявшему на месте и хмуро уставившемуся на нас. Как и обещал, сегодня он был не в больничной пижаме, а в руке держал скромный букет нарциссов. Сначала мне хотелось прижаться к нему, а потом уже поругать за то, что этими побегами он вредит своему лечению.
— Странно, что ты не пробрался в квартиру, — хихикнула я и уже почти раскинула руки, чтобы обнять его.
— Странно то, что я уже во второй застукиваю вас двоих в этой кабинке, — грубо проговорил он, бросая букет на пол, и быстрым шагом направился к лифту, из которого Боён выкатывал наши чемоданы. — Любимая девушка? Да чёрта с два! — Джунён одним ударом в нос повалил брата на пол, но тот, кажется, даже не был удивлён.
Парень погладил окровавленный нос, и мне показалось, что он ухмыльнулся.
— А ты совсем не меняешься. Всё решаешь кулаками, — проговорил тот, доставая из кармана платок и прикладывая к лицу.
Кусок ткани почти наполовину пропитался кровью, и я, наконец, сдвинулась с места, с трудом отходя от шока.
— Как видишь, пошёл в отца, — ответил ему старший и окинул меня ненавистным взглядом, когда я подбежала к Боёну, чтобы помочь встать на ноги. — Зато ты, Бо, весь в мать: отречься от своей семьи ради собственных амбиций — да запросто! — он демонстративно расхохотался во весь голос, жутко отдавшийся эхом по пустому коридору.