Два чуда для Папы Мороза (СИ)

Я ведь даже не помню, какие у нас отношения с мужем, и уж точно не знаю, как все исправить. Ясно лишь одно – я сейчас нуждаюсь в нем. Мои дети не справятся одни, слишком маленькие. А я беспомощна.
Он ведь не оставит мальчиков? Почему у меня такое стойкое чувство, будто подобное с ними уже случалось? И что у Коли и Мити есть только я.
Но как же…
Гипнотизирую дверь, считая приближающиеся шаги.
Заходит муж один, оставляя врача в коридоре. На пару секунд останавливается на пороге, заметив, что я не сплю, задумчиво окидывает меня взглядом, от которого сегодня хочется спрятаться под одеяло, но потом все-таки приближается. Не обронив ни слова, складывает руки в карманы, тем самым возводя стену между нами.
– Привет, – проговариваю сипло и умудряюсь улыбку изобразить. Вряд ли она смотрится красиво на моем бледном, болезненном лице. И сомневаюсь, что смогу ею расположить к себе мужа. Сегодня он волком на меня смотрит.
– Что-нибудь вспомнила? – не здороваясь, опускается на стул рядом.
– Тебя – нет. Извини, – честно отвечаю и тут же спохватываюсь. – Как мальчики?
– Поужинали и спят. Устали за эти дни, – в его тоне проскальзывает тепло. – Я ненадолго. Не хочу одних их оставлять.
– Они самостоятельные, – выпаливаю машинально. – От Мити нужно прятать сладости, иначе его стошнит. «Стопа» совершенно нет, – улыбаюсь сама себе, не сразу осознав, что выдаю новую информацию.
– Учту, – на автомате отзывается муж.
– Ты ведь не живешь с нами? – догадываюсь я, исходя из его ответа. – Тебя вызвали, потому что я попала в больницу. И теперь тебе приходится возиться со мной и детьми, ведь так?
– Ярослава, давай мы поговорим позже, когда… – вздохнув, он подается вперед. Упирается рукой в край постели, продавливая вмятину в матрасе. Опускаю взгляд на его безымянный палец.
– И колец нет, – выдыхаю с грустью.
Разбиваюсь о напряженное молчание мужа.
– Пожалуйста, – переборов удушающее смущение, которое неуместно между супругами, я накрываю его ладонь своей. Он тут же перехватывает мою руку и сжимает. – Прошу тебя, присмотри за детьми, пока я здесь? Или договорись с врачом, чтобы меня выписали раньше? – отрицательно качает головой, а я захлебываюсь паникой, не понимая, с каким именно пунктом он не согласен. – Послушай… – лихорадочно роюсь в своем сознании, а там чисто, как после генеральной уборки. – Я не помню твоего имени…
– Никита, – представляется он, и я импульсивно отдергиваю руку.
Имя отзывается неприятным, колющим чувством в груди. Холодом и отвращением. Словно чужой кто-то. Но смотрю в серо-голубые глаза, внимательно изучающие мою реакцию, и смягчаюсь, ощущая противоположные эмоции.
– О детях можешь не беспокоиться, – поднимается он с места. – Они под присмотром. Завтра приеду с ними. Выздоравливай, – проговаривает безэмоционально.
И очень быстро покидает палату.
– Пока, – бросаю в закрытую дверь и ощущаю, как по виску стекает слеза.
Поворачиваюсь на бок и молю лишь о том, чтобы Никита действительно вернулся с мальчиками. Как же страшно быть беззащитной и… одинокой.
Страшно, но… привычно.
***
Несколько дней спустя
Ярослава
– Ма-ам, – зовут Коля и Митя еще из коридора. Их визг врывается в палату намного раньше, чем они сами.
Приподнимаюсь в постели и устраиваюсь полусидя, оперевшись спиной о подушку. С нетерпением жду своих мальчишек и… их Папу Мороза, как смешно они его зовут.
Мы с Никитой не возвращались больше к теме наших отношений. Он не спешит рассказывать мне что-либо, а я боюсь спрашивать, чтобы не разрушить хрупкую иллюзию счастливой семьи.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.