Виновата ложь

Я в свою очередь рассказала о моем Руслане, и все что между нами было. Вика, искренне обрадовалась за меня, и пожелала счастья в личной жизни, а на счёт своего братца, она выразилась так:
— Максим сам виноват, нечего ему было так с тобой поступать, и так к тебе относится.
Я благодарно ей улыбнулась, и стиснула рыжею в объятиях.
Сейчас я подъезжаю к дому, а дождь так и льёт. Крупные капли — бьют по крыше машины.
Припарковалась у гаража, и вышла из машины. Бегом побежала в дом, но все равно вымокла. Чертов, дождь!
Когда зашла в дом, то с кухни доносились голоса. Я пошла туда и оторопела, когда увидела на кухне всю свою семью и его…Моего кареглазого демона.
— Всем привет, — поприветствовала их, а сама на него смотрела. Жадно глазами пожирала родное лицо. Дико соскучилась.
— Варяяя, — имя мое из его уст, звучит как музыка.
— Дочь, где ты была? — спрашивает папа.
— В гости к Вике уехала вчера, — перевела взгляд на отца. — извините, что вот так сорвалась и вас не предупредила.
— Варя, — обращается ко мне бабушка. — а кто этот молодой человек?
— Руслан, — отвечаю. — мой парень.
И тут я обратила своё внимание на стол, а точнее, что было в центре стола.
Блинчики. 
Аккуратная стопка аппетитных, и таких идеально круглых блинчиков, щедро намазанных сливочным маслом, лежала на тарелке в центре стола.
Мама стояла около плиты, в сарафане нежно-голубого цвета, в фартуке поверх сарафана.
Блинчики. 
И мой живот предательски заурчал, напоминая мне о том, что нужно поесть. Плевать на то, как сейчас я выгляжу в глазах Руслана и семьи. Не дожидаясь пока мне скажут «угощайся», я уже брала один блинчик, и с удовольствием откусила кусочек. О, Боги. Даже глаза зажмурила.
Люблю мамины блинчики.
Мама выключила плиты, и выложила на стопку последние приготовленные блины, и спросила со смешком:
— Проголодалась?
— Мамуль, твои блинчики — чудо, — прожевав, ответила ей.
Возле моего уха, послышался шепот:
— Голодная!
— Очень.
Мы оба поняли, что мы совсем не о еде.
Его чувственный шарм, действовал на меня, как красная тряпка для быка. Дааа. Знакомая тяжесть внизу живота появилась.
Мне так хочется покинуть кухню, и утащить в свою комнату Руслана. Этот засранец специально меня дразнит.
Слегка провёл рукой по моему бедру, он снова прошептал на ухо:
— Я позволю оседлать меня, и ты сможешь контролировать каждый шаг. Как будет здорово, если я буду в тебе.
Жаркое дыхание опалило кожу, и ноги как-то резко стали ватными.
— Мы с Русланом пойдём, — я не узнаю свой голос, он скорее похож на писк. — нам надо кое-что обсудить.
— Идите дети… идите, — хором ответим родные.
Я схватила брюнета за руку, и потащила на второй этаж в свою комнату, но когда мы вошли туда, я развернулась и прошипела в его наглые глаза.
— Ты с ума сошёл?
Брюнет ничуть не смущаясь закрыл дверь, и прижал меня к себе.
— Я скучал, моя дорогая, — шепчет он, и губами своими на мой рот напал. Целует настойчиво.
— Я не могу тут, — слабо запротестовала я.
— Можешь, — уверено заявил он, и черт меня дери — он прав. Могу.
— Я не хочу тратить в пустую, такой день прекрасный.
Он посмотрел мне прямо в глаза, а во взгляде его столько огня, что дыхание у меня перехватило.
— Ты обижаешь меня, — сказано не с обидой в голосе, а скорей всего с сарказмом.
Руслан избавил меня от одежды, так быстро, что я ничего не поняла. И буквально через минуту и он стоял полностью обнаженный передо мной. Его мускулистое тело. Идеальное тело.
Он поцеловал меня. Как всегда в его поцелуе была и дерзость, и страсть. Поцелуй — хозяина. Плюс искусный язык, и ласковый рот.
— Влажная, — довольно заключил он, когда наглая рука нащупала требующий внимания чувственный бугорок моей плоти.
Он повалил меня на мою кровать, но не навалился своим весом на меня, а вместе этого он перекатился на спину, и улыбнулся такой улыбкой, что кажется ей можно было соблазнить даже монахиню.
Длинные, сильные пальцы схватились за член. Он погладил его, а потом поднял в вертикальное положение.
— Сядь, — хриплым голосом требует он. — и скачи, как ненормальная… давай девочка садись.
Не слишком ли, я стала уступать его сексуальности и мужскому обаянию? Эти его прикосновения, пронзительный взгляд карих глаз — меня очаровали. Я теряю рассудок и перестаю здраво мыслить, когда он рядом.
Когда-то я думала, что люблю Максима, но это чувство не шло ни в какое сравнение с этой всепоглощающей страстью.
Я поднялась, и расставив ноги, опустилась на Руслана. Он подставил руки, удерживая меня на весу. Взявшись рукой за член, я стала медленно водить его в себя.
Руслан протяжно застонал, и он явно наслаждался, тем как входит в меня.
Начала медленно опускаться и подниматься. Опираясь на его широкие плечи, я поднималась и опускалась. Вверх и вниз. Ускоряясь и удерживаясь член в себе. Я задыхалась от этого наслаждения, мои волосы взлетали вверх, и падали вниз вместе со мной.
— Даа так, — глаза Руслана были полузакрыты. Густые чёрные ресницы контрастировали с острыми высокими скулами. — твои сиськи так классно трясутся, пока ты скачешь на мне.
Грязные слова.
В этом было что-то сексуальное, и от этого удовольствие на грани. Напряжение росло, и я задвигалась быстрее. Из меня вырвался мучительный стон.
Руслан просунул между нами руку, и погладил меня там. Я вскрикнула. Именно этого я и ждала. Оргазм обрушился с такой силой, что я буквально застыла. Наслаждение было таким острым, что разум просто отключился.
Я не поняла, когда Руслан завалил меня на спину, и стал входить в меня грубыми и быстрыми толчками, пока сам не зарычал и не стал изливаться в меня горячим семенем.
Потные и расслабленные мы лежали на кровати в объятиях друг друга. Благодаря ему, я открыла мир удивительного сексуального наслаждения, а ещё чистейшую радость — заключённую в простых прикосновениях.
Я гладила его тело, и он в принципе делал тоже самое. Моя голова покоилась у него на плече, и я не удержалась и задала ему вопрос, ответ на который может мне не понравится.
— То что происходит с тобой сейчас, так всегда было?
Он слегка прищурился, и в глазах появилось выражение — мужская осмотрительность.