Москва тюремная
Как-то незадолго до нового, 1995, года он предложил Макарову посидеть в ресторане: мол, дело есть, побазарить надо. Проницательный сыскарь сразу же понял, о чем пойдет речь. Несколько месяцев назад бандюки расстреляли «Форд» местного предпринимателя. Преступление вышло громким: за последние полгода в городке никого не отстреливали. И хотя заказчиков знал весь город, опера не спешили их «закрывать». Следствие сознательно тормозил начальник криминальной милиции. Видимо, о причинах этого торможения он и собирался побеседовать со своим заместителем.
Главный сыскарь города начал издалека. Мол, мы службе в «органах» лучшие годы отдали, ворами да бандитами, которых мы с тобой позакрывали, десяток лагерей укомплектовать можно. А что мы за это получим лет эдак через пять? Копеечную пенсию и льготы по оплате коммунальных услуг? Похороны за счет ментуры да некролог на последней странице «Вечерки»?
— И что ты предлагаешь? — напрямую спросил Дмитрий Иванович.
— Ты ведь расстрелом «Форда» занимаешься?
— Я. И я даже знаю, чьих рук это дело. Да и ты, как я понимаю, тоже...
—
Короче, дело надо срочно закрыть, а убийц найти. Только не тех, на кого ты подумал
...
Ты понимаешь, что я имею в виду?
—
Должностной подлог?
—
уточнил Макаров открытым текстом.
—
Профессиональный риск будет оплачен по высшей таксе. Держи.
—
Осмотревшись по сторонам, собеседник сунул под столиком белый конверт.
—
Дима, ты же у нас профи! Придумай что-нибудь. А потом, не забывай, что нераскрытые убийства портят статистику. Тебе это надо?
Несколько секунд в Дмитрии Ивановиче происходила отчаянная борьба, которую моралист называл бы борьбой добра и зла, а психолог
—
борьбой между страхом разоблачения и стяжательством.
Стяжательство победило.
Оно-то и понятно: перед глазами Макарова было немало примеров куда более масштабной и, главное, безнаказанной коррупции
...
Денег в конверте оказалось немало: десять тысяч долларов. Что составляло зарплату рядового оперативника за сорок пять лет беспорочной службы.
Макаров понимал: риск засыпаться слишком велик. Но понимал он и другое
—
передав деньги из рук в руки, начальник криминальной милиции сознательно связывает себя круговой порукой. Ведь решить столь незначительное дело он мог и сам, не прибегая к помощи заместителя! Зато в случае неприятностей с УСБ оба милиционера, спасая себя, будут вынуждены выгораживать друг друга. «Предварительный сговор» может серьезно осложнить их жизнь.
—
Столько же получишь, когда все решишь,
—
как бы между делом пообещал собеседник.
ИЗ МЕМОРАНДУМА ИНСТИТУТА СОЦИОЛОГИИ РФ:
По мнению экспертов и предпринимателей, взятки платят 82% всех российских предпринимателей. В 2002 году россияне израсходовали на взятки около 33,5 млрд. долларов. Структуры МВД по уровню коррумпированности традиционно стоят на одном из первых мест...
Однако полученные деньги следовало отработать: как можно быстрей «закрыть» какого-нибудь безответного фраера, готового взвалить на себя «грузняк» по 105-й «мокрой» статье. И уже на следующий день, просматривая картотеку, Дмитрий Иванович понял, как это сделать.
Последнее время в милицейских сводках нередко фигурировал некто Щукин В.С., двадцати двух лет от роду, более известный под кличкой Рыба. Молодой человек несколько раз попадал в поле зрения правоохранителей, в основном — за мелкое хулиганство. Однако недавно Щукин получил условный срок за хранение огнестрельного оружия. Осведомитель сигнализировал, что видел у молодого человека пистолет времен Второй мировой войны. Обыск подтвердил правоту стукача: из тайника на балконе был извлечен старенький «ТТ» без обоймы и патронов, видимо, найденный на местах былых сражений. Рыба получил три года с отсрочкой приговора. Жил он один, без родителей (мать умерла при родах, а отец, став виновником автоаварии, сгинул где-то в зауральском лагере). Тихая бабушка-пенсионерка вряд ли могла заступиться за внука.
И статья, и фигурант выглядели вполне подходяще. К тому же, как сообщала агентура, в ночь киллерского расстрела «Форда» гр. Щукин В. С. дома не ночевал...
Спустя несколько часов подозреваемый — высокий худощавый юноша с застенчивым взглядом и большой светло-коричневой родинкой на шее — уже сидел в кабинете сыскаря.
Дмитрий Иванович повел беседу профессионально и грамотно. Приязненно улыбнулся, бросил пару фраз о перспективах футбольного чемпионата и бабьем лете, необычно теплом в этом году. Завистливо повздыхал — мол, ему бы, оперативнику,
возможности юноши: свободное время, сам себе хозяин
...
Предупредительно предложил закурить. Затем поинтересовался жизненными планами собеседника и, узнав, что молодой человек намерен продолжать учебу в медицинском институте, похвалил его за выбор самой гуманной в мире профессии. А потом, как бы между прочим, извлек из сейфа несколько отстрелянных гильз, подобранных на месте убийства, и фотографии изрешеченного «Форда».
— Ты за что бизнеснюгу замочил? — вежливо осведомился Макаров.
— Я? Замочил? Да что вы! — неподдельно удивился Щукин.
Затем последовал еще один вопрос: где молодой человек провел прошлую ночь? Ответ заставил оперативника довольно улыбнуться: с горячностью, свойственной юности, Рыба сказал, что это — его личное дело, и никого, даже милицию, касаться не должно.
— Не хочешь сознаваться — твое дело, — равнодушно кивнул оперативник и вызвал в кабинет двух рослых сержантов.
Вопреки ожиданиям, выколачивать признание пришлось довольно долго.
Сперва на голову подозреваемого натянули противогаз, то и дело перекрывая доступ воздуха. Излюбленный милицейский прием, именуемый «слоником», не помог. Раздосадованные милиционеры приковали юношу наручниками к батарее центрального отопления и принялись методично избивать валенками, набитыми песком. Удары такими приспособлениями весьма болезненны, но в то же время не оставляют никаких следов для медицинского освидетельствования. Обвиняемый в убийстве стоически перенес и это истязание, и даже двухчасовую «ласточку» (так называемое взнуздание). Раздосадованный Макаров решил применить старую добрую пытку электротоком. То, что не удалось решить при помощи «ласточки», валенка и противогаза, благополучно решилось при помощи проводков, подсоединенных из розетки к половым органам молодого человека. Спустя каких-то пятнадцать минут Щукин, вконец обессилев, согласился подписать что угодно, лишь бы его прекратили мучить.
Сотрудники милиции быстренько надиктовали молодому человеку «явку с повинной». Спустя полтора часа двое алкашей, подкармливаемых ГОВД, признались, что видели, как в день убийства Щукин вертелся рядом с гаражом, подле которого расстреляли «Форд» бизнесмена. Но самые замечательные результаты дал обыск в квартире Рыбы. В ящике письменного стола был обнаружен магазин к автомату «АКСУ» с пятью патронами калибра 7,62. Понятые (другие алкаши) с готовностью подтвердили факт изъятия явно подброшенных боеприпасов. Магазин с патронами стал основным вещдоком в уголовном деле по статье 105, части второй, пункта «е», а «чистосердечное признание» и свидетельские показания ханыг — главными аргументами обвинения. Предыдущая судимость по «оружейной» статье серьезно усугубляла положение подследственного.
Спустя полгода состоялся суд. И хотя подсудимый кричал о пытках и фальсификации, вина его не вызывала сомнений даже у защиты. Согласно приговору, гражданин Щукин В. С. получил десять лет лишения свободы с отбыванием срока заключения в исправительно-трудовом учреждении строгого режима.
Правда, спустя полгода криминальная милиция соседнего городка все-таки «закрыла» бандитов, которые признались в расстреле коммерсантского «Форда». Но местные опера грамотно переиграли ситуацию, предложив подследственным взять на себя несколько других «висяков».