Лампа для джинна

Школа у них была простая, районная, все живут неподалеку, а уехать Вовка успела всего-то на одну остановку. Так что и встреча не такая уж и удивительная. Могла бы за эти одиннадцать лет столкнуться с Ильей в любое время.
Но не столкнулась.
Себя Вовка к воинствующей толпе поклонниц Ильи не причисляла никогда. Даже мысленно. Втрескаться в Илью было легко. Ну и что же может хорошего получиться из человека, которому за свое счастье нисколечко не нужно бороться?
– Если Вовкой – можно, то и Славиком – почему нет? – поддразнил Илья. – Если тебе так женские имена не нравятся.
– Нравятся. – Вовка раздраженно заправила волосы за уши и вскинула подбородок. Нельзя с этим красавчиком давать слабину. Она ему не глупенькая семиклассница, которая даже рта открыть в его присутствии не может. – А моим родителям, видно, нет. Выбирали между Женей и Сашей. А потом еще удивлялись, почему я выбрала себе такую странную кличку.
Илья усмехнулся. Улыбался он кривовато, как будто у него половина лица онемела после стоматолога, но это было на удивление симпатично, и Вовка почуяла, как ноет где-то в груди. Она поскорее кивнула на квадрокоптер.
– А ты, я смотрю, развлекаешься в полный рост.
– Отец подарил, – кивнул Илья. – На поступление.
Вовка хмыкнула. Ну конечно, у родителей Ильи, наверное, куры не клюют. А ей папа ничего не подарит. Разве что похлопает по плечу и скажет: «Молодца, доча. Так держать!»
– Хочешь, покажу, как работает?
– Спасибо, я уже видела, чуть полголовы мне не снес, – скривилась Вовка.
– Так уж и полголовы. У него лопасти мягкие.
– Я вот как-то проверять не хочу.
– Ладно-ладно, ты уж прости.
Уши у Ильи как-то внезапно порозовели. И опять эта косая улыбочка.
– И куда ты? Поступил, то есть? – спросила Вовка, заслоняясь рукой от солнца.
– Да в «культурку», – махнул рукой Илья. – Особо не выбирал. А ты?
Вовка чуть не задохнулась. В «культурку»! Ну надо же совпадение…
– И я… – пролепетала она. – То есть… Еще не поступила… Я на вокальное иду, мне еще творческий экзамен сдавать. В среду.
– Ого. Даешь. Вокальное! Это же круть!
– Ну как круть… Не консерватория. Так…
– «Так»… Ты же петь будешь!
Он восхищался так искренне, что Вовка даже удивилась.
– Сокурсниками, значит, будем, – заулыбался Илья.
– Вроде того… – озадаченно протянула Вовка.
– Давай я тебя ВК добавлю, – Илья ловко перекинул свою игрушку в левую руку, а правой выудил из кармана шорт телефон. – У тебя какая фамилия?
– Да я вообще, – замялась Вовка, – без фамилии.
– Это как?
– Ну, не со своей. Там все имя не мое.
– Ну и ладно. Диктуй.
– И вообще, там отчество.
– А если отчество – то все, писать тебе нельзя?
– А ты писать собрался?
Глупый, конечно, вышел вопрос. Может, и собрался, а может, и нет – в ВК ведь и на всякий случай добавляются. Тем более что они просто-напросто поступают в один универ.
– Могу просто фотки пролайкать, – со смехом предложил Илья.
– Нет, не надо, у меня там их всего две штуки. Я больше в Инстаграме выкладываю.
– Да ты темнила. Давай, говори уже имя-отчество свое.
Вовка выдохнула, зажмурилась и выдала:
– Огнеслава Анимподистовна.
– Что-что-о? – захохотал Илья. – Аним… что?..
– Анимподистовна. Отчество такое, если вдруг не понял.
– Да понял-понял. – Плечи у Ильи все еще тряслись от смеха, пока он заполнял строку поиска. – Мало тебе прозвища…
Вовка надулась.
– Как хочу, так и называюсь. Паспорт в ВК не спрашивают.
– Молчу-молчу, – Илья примирительно поднял ладонь. – О, нашел. Ну еще бы, ты тут одна такая. Принимай заявку.
Вовка привычно хлопнула себя ладонью по карману и только потом опомнилась.
– Телефон сел. Потом приму. А может, и нет, – раззадорилась она. – Подумаю.
Уши у Ильи все еще краснели, так что робость как рукой сняло. Обычный мальчишка. Такой же, как и другие. Улыбка эта косая – красивая. А в остальном – ну дурак дураком.
Но про себя Вовка, конечно, улыбалась.
– А вроде пишет, что ты онлайн, – пожал плечами Илья. – Странно.
– Да нет, глючит, наверное. – Вовка вытащила телефон и понажимала кнопку включения. – У нас дома отрубили электричество, я уже вторые сутки как на необитаемом острове. Все село.
– Повезло, – усмехнулся Илья. – Я б не отказался от такого острова. Иногда, знаешь, тянет прочистить голову.
Вовка быстро глянула на открытую у него страничку – в строке «Сообщения» висело двадцать семь неотвеченных, в «Друзьях» – девять, да еще и отметки на фотографиях. Досмотреть Вовка не успела, отвела взгляд и посмурнела. Ну конечно, таким, как Илья, целыми днями написывают какие-нибудь бестолковые девчонки. А Вовке никто не написывает.
Из необыкновенного у нее – только прозвище, которое она сама же и придумала. Ну, может, еще голос, но какой от него толк… Вот было бы что-нибудь удивительное… Изумрудные глаза, например, или рыжие локоны. А у нее глаза обычные, серые, и волосы – как солома. Бледная моль, да и только. Нет, папа-то, конечно, не уставал приговаривать, что дочка у него девица-красавица, но Вовка его особенно не слушала. Для пап любые дочери красотки, хоть без носа, хоть с третьей рукой. Так что его мнение Вовка в расчет не брала.
Был, правда, у нее в девятом классе поклонник – самый настоящий. Узкий, как шланг, таскался за ней хвостиком, так что Вовка окрестила его про себя Крысячьим Хвостом. Да и учился он в восьмом, так что какие там могли быть романы.
И когда-то давно, когда еще не убрали в ВК анонимные мнения, присылал ей какой-то неизвестный стишки. Вовка гуглила: лиричное – Есенин, а хлесткое и странное – Бродский. Общей темой, конечно, была любовь к Вовке, но кто этот анонимный воздыхатель, она так и не выяснила. Это случилось еще до истории с Крысячьим Хвостом, да и писал этот аноним с маленькой буквы, как и сама Вовка, ленился нажимать на Shift, а Хвост себе такой безалаберности не позволял никогда.
Словом, истории у Вовки были сомнительные и уверенности в себе ей не добавили.
А тут бац – и красные уши. У самого Ильи.
Хотя, может, это у него такая особенность? Всегда уши красные?
Пока Илья рассматривал ее страничку, Вовка вдруг застеснялась и поняла, что больше этого разговора не выдержит. Поговорили – и хватит. Убежать бы и покричать как следует в подушку. Но нет, она же шла к Лёле – у нее дела, вот и отлично! Не стоит демонстрировать свою доступность, как будто Вовка у этого пруда может проторчать полдня.