Лампа для джинна
И Вовка лениво перешла по ссылке. С джиннами она уже как-то сроднилась.
Открылась страничка приложения-«исполнятеля желаний». Ну ясно же, джинны – это про желания. Очередная бестолковая игрушка… Но бесплатная. Скриншоты были красивые. Отзывов – несколько тысяч, и все по четыре-пять звезд. Столько не нагонишь никакими ботами, слишком уж много мороки.
Вовка все-таки вытащила телефон, разыскала приложение и нажала «Скачать». Загружалось оно долго, и Вовка успела проверить и «Инстаграм», и «ВКонтакте», а потом даже зачем-то залезла в снобский «Фейсбук», хотя друзей у нее там было раз-два и обчелся.
«Джинн», наконец, загрузился, и Вовка ткнула в иконку. По экрану разъехался синий толстяк.
«Готова к сбыче мечт?» – значилось в углу.
Вовка хмыкнула и нажала на зелененькое «Да».
Джинн пыхнул дымком, развернул свой призрачный хвост, мигнул, и приложение вылетело. Вовка нажала на иконку еще раз, но ничего не произошло. Запускаться «Джинн» больше не хотел.
– Ну и к черту, – разозлилась Вовка.
Вот после этого-то свет и мигнул. Один раз, другой, как будто примеривался, а потом вдруг взял и отключился окончательно.
Конечно, приложение здесь было ни при чем. Но как-то приятнее, когда виновный найден – ну, или хотя бы заподозрен.
Впрочем, страшно не было. Только жутко весело: вот бы подольше продержался этот блэкаут!
С электричеством в их старом доме дела обстояли не очень. Отключали без предупреждения: на минуту, на час, на два. Объявлений уже не вешали, не напасешься бумаги. Соседи бурчали, возмущались, писали какие-то жалобы, но свет от этого исправнее не горел.
Вовка натаскала из кухонного шкафчика свечей, расставила их у себя в зале кругом на протертом ковре, села в центр и вообразила себя ведьмой.
Ноутбук держал заряд плохо, но Вовка знала, что долго ночное бдение не продержится. Что бы там с проводкой в старом доме ни творилось, чинили все быстро. Она обновляла раз за разом страничку со своим дневником, поменяла аватарку, пробежалась по списку постоянных читателей… Все то же, ничего нового. Так она и сидела, пока спина не заболела и не пришел с котоинспекцией Яшка: уселся рядом с Вовкой, обкрутил лапы хвостом и стал жмуриться на свечи.
На ведьминского кота Яшка не тянул совсем. Шерсть у него была грязно-белая, как слякотный мартовский снег, путаная, а вылизывая себе шею, Яшка непременно цеплялся колючим языком за космы и долго еще не мог их прожевать. Ни изящества, ни загадки. Но Вовка любила Яшку. Единственное, что омрачало ее мечты о самостоятельной жизни, так это то, что в общежития с котами нельзя. Вообще-то Яшку завела мама, и он принадлежал ей, да и Вовка раньше любила рыжих – они такие яркие! Но с Яшкой она так сроднилась, что о других котах больше и не думала.
Электричество меж тем не включали. Вовка позвонила Лёле, поругалась с длинными гудками, не дождалась. Посмотрела «ВКонтакте» – не онлайн; пролистала ее «Инстаграм» – все то же, никаких новостей; написала в «Ватсап», но и там Лёли не было.
Вовка повалялась еще немного в своем ведьминском кругу, отлежала живот, чуть не подпалила носок, и ноутбук замигал зарядом. От нечего делать она отправилась раскладывать тахту. В сизой, пахучей дымке от десятка затушенных свечей колыхались уличные тени, и, убаюканная их мерным движением, Вовка заснула быстро.
Первую дремоту прервал телефонный звонок. Вовка подумала, что это Лёля – ну конечно, Лёля увидела пропущенный! – но оказалось, что это какой-то «Неизвестный номер».
Вовка не любила такие вызовы и предпочитала на них не отвечать. Ну что за человек засекретит номер? От кого он скрывается? Что такого случится, если абонент увидит какие-то там циферки, которые тут же и позабудет?
Но в этот раз Вовка ждала Лёлю – мало ли что случилось, от кого перезванивает – и потому подняла трубку.
Только в ответ на ее «алло» молчали. Ни звуков дыхания, ни шуршания, ни транспортного гула. Тишина, и все тут.
– Я слушаю! Говорите!
Но звонивший хранил молчание. Вовка отняла трубку от уха и глянула на экран: нет, не разъединилось, звонок все еще длился. Тогда она просто нажала отбой.
Больше в этот вечер никто не звонил, и Вовка потихоньку уснула.
Вот тогда-то, задремывая, она в первый раз те голоса и услышала. Желтый и фиолетовый. Но значения этому полусну не придала.
Света не дали ни наутро, ни днем, когда Вовка уже засобиралась к Марьяне Леопольдовне. Ни в «Ватсапе», ни в «Вайбере» Леля не отвечала. Ну конечно, забыла, что у Вовки такая оказия – квартира без родителей. Веселится где-нибудь без нее… Вот тебе и подруга.
Дорога к Марьяне Леопольдовне занимала ровно тридцать одну минуту, и на эту разнесчастную минуту Вовка всегда опаздывала. Ну не умела она выйти заранее.
Но сегодня Марьяна Леопольдовна не поджала, как обычно губы, встречая свою непунктуальную ученицу в дверях. Открыла Вовке теть Галя, соседка из первой комнаты, необъятная, вся какая-то сизая, поношенная – от лица и до самых тапочек.
– А нет пока Леопольдовны, – объявила она, пропуская Вовку в душный, загроможденный коридор. Санки, коляска лежачая, коляска сидячая и трехколесный велосипед с лиловой бахромой на руле – поди протиснись. – Да ты проходи, проходи. Дверь она не запирает, посидишь, подождешь.
Марьяна Леопольдовна – статная, ухоженная, высокомерная – носила старомодные, но удивительно новенькие наряды. Она как будто вынимала свои шляпки, шарфы и юбки из сундука, в котором консервировалось само время: никаких дырочек от моли, а ткани яркие, как будто вчера только красили. И вот эти ее бесчисленные бусы! Под каждый туалет у Марьяны Леопольдовны находился свой аксессуар – тщательно подобранный под цвет, как будто пипеткой в фотошопе. И духи она носила приятные, не какую-нибудь там «Красную Москву» из закромов пронафталиненного шкафа.
Вот почему впервые переступив порог ее обиталища, Вовка так изумилась. И эта элегантная суровая пожилая дама живет в какой-то занюханной коммуналке? Но если в коридоре зимой намерзал лед, в туалете ржаво протекал бачок, а на кухне витал душный аромат газа и спичек, то в комнате у Марьяны Леопольдовны царил чуть ли не военный порядок и какая-то изолированная, своя собственная красота. Кружево из позапрошлого века, фарфоровые балерины и резной шкаф с хрусталем смотрелись не пережитками прошлого, а почетными музейными экспонатами. И казалось внезапно, что Марьяна Леопольдовна с ее островком вышколенного, профессорского порядка когда-то владела всей квартирой, и только суровые времена заставили ее потесниться, впустив в свое жилье соседей в тельняшках, халатах и рваных тапочках.
– Да ты проходи, Влада, не стой столбом, – махнула рукой теть Галя, по-хозяйски распахивая перед Вовкой дверь Марьяны Леопольдовны.
Вовку передернуло. Свое имя – Владислава – она терпеть не могла. Владой ей тоже называться не нравилось, так что она придумала краткое и бойкое мальчишечье Вовка. Вот у кого еще такое? Уникально! Мама, конечно, в свое время охала. Где это видано – девочке зваться как дворовому пацану? А папа ухмылялся и быстро подхватил новую кличку. За ним нехотя подтянулась и мама, хотя называла она дочь не Вовкой, а как-то сконфуженно – Вов.