Охотник на читеров 8: Час пробуждения
— Нахер, — я стукнул кулаком по рулю, — такой момент…
— А кому ты собирался показывать? Еххи? Она и так тебе поверит. Губеру? Уверен, что он знает о подобных опытах. Или ты собрался показать это всему миру в какой-нибудь передаче на «Рен-ТВ»? Брось, тебя скрутят сразу, как ты на встречу приедешь. Либо материал выпустят, а зрители скажут, что это все видеомонтаж и компьютерная графика. Уверен, что там не было вообще никаких спецэффектов. Тут видишь какая вообще тама, Серега. Дело в том, что большинство проявлений артефактов не удается вообще зарегистрировать ни на пленку, ни на цифру. Эти предметы создают искажения, и в итоге ты получаешь снимки разной степени размытости. Так что не думаю, что мы смогли бы запечатлеть переход Алены.
— Но простыня обгорела, — я кивнул на заднее сиденье, где лежала белая ткань с коричневым пятном. А вот артефактное колечко покоилось в моих грязных карманцах. Никуда оно не переместилось, что сильно меня удивило. То ли Алена его нарочно оставила, то ли оно было сильнее чем сам переход.
— Это факт. Причем на ткани остался силуэт Алены, — кивнул Олег, — но в любом случае, тебе бы никто не поверил. Я тебе такой же нарисую за полчаса зажигалкой. Главное же результат! Так что не кисни. Скажи лучше, куда мы так несемся?
— В Никольское. Там есть дом, в подвале которого спит Сашка-промокашка, — усмехнулся я. Моя злость прошла, и я взял себя в руки. Достал сигарету, прикурил и сбросил скорость. Чего это я в самом деле? Маги себя так не ведут. Они же всегда здесь и сейчас, а гнев им неведом в принципе.
— Вот как. Так и думал, что он где-то в пригороде валяется, — Олег пожал плечами, — ты думаешь, что он нам все-таки поможет в борьбе с Игроком?
— А куда ему деваться?
— Как только ты отдашь ему ключ, он тут же срулит! Забьется в самую глубокую нору, заплетется паутиной и хрен ты его вытащишь.
— Есть и такой вариант событий. Поэтому ключ я сразу отдавать не буду. Даже интересно стало, как там паучок вообще поживает. В Питере он какой-то погасший немного.
— Потухший, — хохотнул Олег, — длительное пребывание вне скафандра обесцвечивает наши светящиеся тела. Связь все-таки очень сильная между нашими телами. У Сантьяго сильное физическое тело, в отличие от нас с тобой, но даже ему не пойдет на пользу валяться в отключке столько времени. А что это вообще за Никольское такое?
— Деревня, судя по карте. Вместо улиц линии, прямо как на Ваське.
— Забавно. Надеюсь ты помнишь адрес.
До деревни мы добрались засветло. Сначала шла асфальтированная дорога, а вот дальше грунтовка, к тому же подразмытая после дождя. В этот раз я пожалел, что у меня не полноприводный джип, или хотя бы кроссовер. Ползти и скрябать днищем местные неровности было не очень приятно. Зато мы обрадовали местных мальчишек на великах, которые тыкали в нас пальцами и почему-то кричали, что мы бандиты.
— Не похожи мы на них, — не согласился с ними Олег, — мы волосатые, смешные, больше на хиппи смахиваем, а бандиты они все страшные, бритые и огромные!
— А пистолет у меня в кармане все равно есть, — напомнил я.
— Наличие оружия не делает тебя бандитом, — покачал пальцем Олег, — хотя ты уже нарушаешь закон государства, а значит, преступник.
— Так мне сами слуги закона и дали этот пистолет! — напомнил я.
— Неофициально. Так не считается. У тебя на него даже документов нет.
Вскоре мы подкатили к небольшому одноэтажному домику с крышей из зеленой металлочерепицы. Забор из крупной сетки зарос плющом, но даже сквозь него было видно, что в доме горит свет. Олег уточнил верно ли мы приехали по адресу, и я его успокоил. Все сходится. На двери должен быть звонок с красной кнопочкой. Вот и он. Я быстро нажал на него три раза и через какое-то время дверь открылась. Нас ждали и впустили внутрь.
Мы прошли по бетонной потрескавшейся дорожке мимо кустов жимолости и оказались на пороге самого домика. Дверь уже была открыта, а нас поджидала женщина преклонных лет в махровом халате и теплых тапочках. На вид ей было лет шестьдесят. Фиолетовые длинные волосы дама собрала в пучок.
— Подогрев пола сломался, вторую неделю починить не могут, — сказала она совершенно безэмоционально, — Алена сказала, что если вы приедете, а она нет — значит, я должна вам помочь, а время моей службы подходит к концу.
— Так и есть, — кивнул я. У Олега были вопросы, но он как настоящий маг, только кашлянул в кулак и сделал вид, что ему все по барабану. Он скрестил руки на груди и вошел внутрь. Разуваться мы не стали.
— А как вас зовут? — поинтересовался я у женщины.
— Мария Петровна. Меня Алена наняла следить за этим домом и пациентом. Я санитаркой долгое время работала.
— Вам вперед оплачено?
— Да, на два месяца. Я останусь здесь, если пациент окажется слишком слаб. Или вы заберете его в любом случае?
— Посмотрим по обстоятельствам.
Мария провела нас в подвал, где была устроена чуть ли отдельная палата. Да, Алена денег на содержание Сани не жалела. Он лежал на отличной кровати, рядом мерцали приборы, прямо как в фильмах. На экранах отображались разные показатели здоровья пациента.
— Он в норме? — спросил я на всякий случай.
— Да. Пробуждаем? — деловито поинтересовалась бабка.
— Давайте. Это займет какое-то время?
— От получаса до двух, — равнодушна ответила та, — ждите. Как придет в сознание, я вас позову.
Мы с Олегом переглянулись и сели прямо на пол за кроватью, так как никаких стульев здесь не было, а покидать тетеньку нам не хотелось. Черт знает, что это за сиделка, и не угробит ли она Санька во время пробуждения.
Но бабуля свое дело знала. Возилась с трубками. Что-то щелкала на панелях, вколола пациенту полный шприц с желтоватой жидкостью и сняла с него маску. Сантьяго сильно исхудал на такой вот диете. Его лицо жесткоосунулось, под глазами появились глубокие фиолетовые круги. Он вообще овощем стал. Минут через тридцать он открыл глаза и устало уставился в потолок. И пусть ему сильно досталось, но я чувствовал, что в его взгляде таятся сила и злость. Говорить он тоже пока не мог. Он открывал рот и закрывал, будто рыба выброшенная на берег, щупал языком щеки, губы. Вел себя весьма странно, но я бы на его месте тоже охреневал от настолько глубокого сна.
Еще минут через пять Сантьяго попытался заговорить, но у него не получилось. Из рта доносились странные звуки, больше похожие на горловое пение — жуткие и пугающие. Мария дала ему стакан воды. Пациент взял его тощей рукой, сделал несколько глотков, выронил, забрызгал себе все пузо, а потом начал блевать.
— Тяжко ему, — сочувствующе сказал Олег.
Сантьяго посмотрел на него, потом на меня. И тут до меня дошло, что он нас и не видит!
— Очки ему дайте, — попросил я Марию, — он дезориентирован.
— О! — воскликнул Сантьяго, — знакомые голоса двоих моих самых любимых придурков.