Сила рода. Том 5
Слова директора пробирали до печенок как меня, так и Дионисия Викторовича.
Но распорядителю Золотого меча было попроще — он не чувствовал эмоций Якова Ивановича.
Судя по эмоциям директора все было не просто плохо, а катастрофически плохо.
— Вместе с вами в надел отправится малая дружина ротмистра Максима Орлова.
— Макс — дворянин? — удивился я, сразу же поняв, кто такой ротмистр Максим Орлов.
— Угасшая ветвь. Он последний из рода, — кивнул директор и продолжил. — Сейчас северяне установили контроль над всеми селами и городами, где находятся портальные точки. За исключением нескольких мест. И надел Михаила, как вы понимаете — одна из них.
— Это будет сенсация, — прошептал Дионисий, который кажется впал в полный экстаз. — Этот эфир меня обессмертит!
— Если вы поможете победить северян — это тоже вас обессмертит, — не сдержался я.
— Ерунда, — отмахнулся представитель Золотого меча. — Люди постоянно воюют. Княжества грызутся за власть и сферы влияния. Северянам нужны ресурсы. Южанам нужны рабы. Восточникам не хватает одаренных. Западники мнят себя хозяевами мира и успешно манипулируют всеми остальными.
Дионисий покачал головой и уставился куда-то вдаль.
— Мне все это неинтересно. Мне интересно искусство! Эмоции! Катарсис, понимаете? Да я мог бы чем-то помочь княжеству, но это естественный процесс. Слабые падут, сильные возвысятся.
— Отличный слоган, — заметил я, поняв о чем говорит Дионисий и даже в чем-то разделяя его позицию.
К слову, распорядитель Золотого меча в очередной раз открылся для меня с другой стороны.
Эдакий фанатик своего дела.
Вангую, живи он в моем мире, вышел бы отличный режиссёр. Второй Гай Ричи, Стивен Спилберг или Станиславский.
— Хм, а ведь действительно, — пробормотал Дионисий. — Отличная мысль, Михаил! Позволю себе в очередной раз позвать вас к нам.
— Яков Иванович, что-нибудь ещё? — я, проигнорировав вопрос представителя Золотого меча, посмотрел на директора.
— О! — усмехнулся он, — Михаил, наливай себе чаёк, бери печеньку. Я только начал.
— Прошу прощения…
— Да-да-да, отпустим нашего гостя, — директор посмотрел на заволновавшегося Дионисия Викторовича. — Ведь вам, уважаемый, наверняка, предстоит уйма подготовки.
— Именно, — горячо подтвердил Дионисий. — Завтра в полночь у Сыскного Указа?
— Всё верно.
— Что ж, поспешу откланяться, предстоит много работы, ведь нужно подобрать УГи и макрисы высшего качества, а также…
Яков Иванович, поморщившись, хлопнул по статуэтке, и проекция Дионисия погасла.
— А теперь, Миш, открывай свой блокнот, и записывай, что нужно будет сделать.
Я покачал головой, но блокнот приготовил.
— И да, Михаил, — директор разом постарел лет на десять. — Ты, наверное, считаешь, что это чудовищный поступок, но не спеши судить меня и князя.
Яков Иванович немного помолчал и негромко добавил.
— Вместе с вами поедут Крис и Настасья. Наши с князем дочери.
Глава 4Мы проговорили с Яковом Ивановичем около трех часов.
Обсудили статуи замороженных северян, положение Дубровского и неуемную энергию Толстого.
Поспорили насчет взаимодействия в наделе и связи с гимназией.
Поделились своим видением ситуации.
Радовало, что Яков Иванович трезво оценивал наши шансы противостоять северянам и предлагал первое время делать ставку на незаметность.
Помимо этого внушала уважение сеть тайников, которые были сделаны в пограничье доверенными людьми князя.
В моем наделе, к сожалению, такой тайник присутствовал только в единственном числе, но директор заверил меня, что с логистикой и транспортировкой проблем не будет.
У меня на этот счет были большие сомнения, но этот вопрос я решил оставить на потом.
Больше всего меня волновало, что кучка школьников и небольшая дружина Воинов сможет противопоставить армии северян.
— Насколько я знаю, ты играешь в шахматы, не так ли? — Яков Иванович посчитал мой вопрос разумным и, достав с полки шахматную доску, принялся расставлять на ней фигуры.
— Играю, — осторожно согласился я. — Немножко.
— Вот смотри, — директор кивнул на доску, — что видишь?
— Белые хотят пойти по левому флангу, — незамедлительно ответил я, — пешки указывают цели атаки. Скорей всего дальше последует пешечная атака. Фланг разрушат точно, а если повезет, ещё и ферзя получат.
— Все верно, — кивнул Яков Иванович, — а с правого фланга что видишь?
— Здесь ладья создает угрозу, — протянул я, немного подумав, — она сковывает фигуры черных, но и сама уйти на левый фланг не может, иначе черные разгромят правый фланг конями.
— Здорово, — похвалил меня директор, — ну а в центре что?
— В центре… борьба за центр идёт. Но тут сложно сказать, кто его захватит. Без размена никак.
— Хороший анализ, — Яков Иванович посмотрел на меня с явным одобрением. — Все фигуры на доске задействованы, даже те, которые, вроде как, стоят в тылу. Преимущество пока у белых, но у черных есть шанс.
— До первой ошибки, — вставил я.
— Именно! — воскликнул директор. — Обязательно сыграем с тобой партейку, когда все закончится.
— С удовольствием, — кивнул я, обдумывая увиденное. — Правильно ли я понял, что вы хотите сказать, что… северянам будет не до нас?
— Не берусь утверждать наверняка, — Яков Иванович тут же сделался серьезен, — но вероятность такого расклада составляет более восьмидесяти процентов.
— А если северяне решат ослабить натиск на Град, Северные мхи или Клодец и пойдут на нас?
— Тогда мы так ударим им в тыл, что их наступление захлебнется, — заявил директор. — Сразу скажу, ваша группа не единственная. И задачи у всех схожие. И если северяне всё-таки клюнут на возникшую помеху, то это будет победа. Ну а наши учителя позаботятся об эвакуации гимназистов в случае смертельной опасности.
— Что насчет Стального Братства? — когда директор сказал про эвакуацию, мне вспомнился амулет, подаренный отцом Феди. — И Серебряных?
— Им не до северян, — помрачнел Яков Иванович, — вцепились в друг друга, да так, что всем вокруг достается.
— Глупо, — прокомментировал я.
— Глупо, — согласился директор. — Когда я узнаю, кто за этим стоит несколько родов будут навсегда вычеркнуты из истории княжеств.
— Думаете дворяне?
— Чего тут думать? — удивился Яков Иванович. — Да гильдийские бы ни в жизнь не полезли на рожон, не стой за их спиной кто-то могущественный.