Спасти Брэда

– Я тоже рассматривала такой вариант.
Она откидывается назад, опершись на руки, недоверчиво глядя на меня.
– Это было бы глупым фарсом и пустой тратой твоего таланта. Ты рождена, чтобы стать модельером.
Широкая улыбка расцветает на моих губах.
– Ты такая милая, и я надеюсь, ты не будешь против. Я кое-что для тебя сделала.
Последние несколько слов я говорю шепотом.
На ее лице появляется удивление, сложно сказать, радостное или настороженное.
– Просто на этой неделе у меня была куча свободного времени, и сложилось два кусочка пазла, оно будто создано для тебя, но тебе не обязательно его носить, если оно слишком странное или если ты не захочешь… Ага, затыкаюсь.
Без лишних слов я вхожу в свою гардеробную и беру зелено-черное платье длиной почти до щиколотки. У него пышная юбка и облегающий лиф с едва заметными тонкими бретельками, перекрещивающимися на спине. Это сексуально и изысканно, но не демонстрирует ничего лишнего.
– Боже мой, Рэйч… – Она почти подбегает ко мне, ее пальцы нежно гладят шелковистую ткань. – Очень изящно! – Она полна энтузиазма. – Ты правда сшила его для меня?
– Ага. Это нормально?
Она бросается на меня.
– Ты издеваешься? Это круто! Теперь мне не придется надевать безвкусную тряпку от Macy’s. Большое спасибо!
– О, я очень рада, что тебе понравилось, – говорю я, когда в шкафчике жужжит телефон. – Давай примерь, пока я проверю мобильный.
Все мое воодушевление улетучивается. Всю неделю одно и то же каждый раз, когда на мой телефон приходит сообщение. Возьми себя в руки, Рэйчел. Скорее всего, ничего особенного. Нельзя думать, что каждое сообщение от него. В любом случае Кев купил мне новую симку и разделил сигнал или что-то в этом роде.
Когда я смотрю на экран, то не вижу новых сообщений. Я почесываю затылок. Потом вспоминаю о своем другом мобильном телефоне. О том, который держу исключительно для общения с родными. Они думают, что я живу в Испании, поэтому Кев настроил его так, чтобы сигнал будто перенаправлялся на материковую часть Испании на всякий случай, если они решат проверить. Я хочу, чтобы все выглядело правдоподобно, чтобы сбить монстра со следа. Я открываю прикроватный шкафчик и дрожащими руками достаю мобильный. Меня охватывает трепет. За исключением странного телефонного звонка и текстовых сообщений, я мало общалась с кем-то из моих родителей. Они слишком заняты путешествием по миру со своими молодыми партнерами и тем, что притворяются подростками.
Я снова и снова верчу телефон в руках, глубоко дышу, чтобы успокоиться. На экране новое сообщение.
Отважно вздохнув, я нажимаю на него, и мои ноги чуть не подкашиваются.
«Хорошая попытка, но у меня есть твой номер. Знаешь, мне в самом деле очень нравится Америка. Думаю, я мог бы остаться».
    
Глава 21
Брэд
Прошлой ночью мне едва удалось поспать. Когда мы с Каем прибыли в полицейский участок Уэлсли, мне отказали в свидании с мамой. Я взбесился, и меня тоже чуть не закрыли. Джеймсу и Каю удалось меня успокоить. Для этого всего лишь понадобилось произнести имена моих сестер. Кейтлин и Эмма нуждаются во мне, поэтому я вернулся накануне вечером и остался с ними. Дэн пытается устроить мне свидание с мамой сегодня. Всю ночь меня тошнило от волнения.
– Когда мама вернется? – спрашивает Эмма, когда я ставлю тарелку со стопкой панкейков на середину обеденного стола.
– Я пока не знаю, Тыковка, но сделаю все возможное, чтобы как можно скорее доставить ее домой.
– Поверить не могу, что она до сих пор защищает этого засранца, – бурчит Кейтлин, набрасываясь на панкейки так, будто они нанесли ей какое-то личное оскорбление.
– Следи за своим языком, этот разговор не для совместного завтрака. – Я незаметно киваю в сторону нашей младшей сестры.
– Я знаю, что такое засранец, Брэд, и я знаю, что она говорит о папе, – сухо замечает Эмма, разрезая панкейк на четыре одинаковых по размеру кусочка.
– Я не хочу слышать это слово снова из твоих уст, а ситуация с отцом неоднозначная.
– Его посадят в тюрьму? Кейтлин сказала, что они закроют его и выбросят ключ.
Я закрываю глаза и молю о терпении.
– Мы не знаем, что будет с папой.
Эмма делает паузу на полпути к укусу, задумавшись. Проглотив еду, она смотрит на меня с глубоким доверием в глазах.
– Папа сказал мне, что совершил ужасную ошибку и причинил боль множеству людей, которые этого не заслужили.
Я киваю, удивленный, что он настолько откровенничал с ней и что он даже чувствует что-то близкое к раскаянию. Не таким я помню наш последний разговор. Он был одержим идеей избежать тюремного заключения, избежать любого наказания. В том, как он говорил о возможности попасться, звучало высокомерие, будто он стал частью какой-то печально известной банды. От его отношения меня мутило, и мы ожесточенно спорили. После общения с ним хотелось отмыться миллион раз, и тогда, и теперь. В моем мире непростительно бросать маму и девочек на произвол судьбы, зная, что, скорее всего, они решат вернуться.
– Он украл миллионы у людей, которые ему доверяли, и заслуживает того, чтобы гнить в тюрьме, – необдуманно вмешивается Кейтлин.
– Ради бога, Кейтлин, ты можешь помолчать, если тебе нечего добавить по существу? Эмме незачем это слушать.
– Ты не можешь защитить ее, Брэд. Она перестала быть невинным ребенком в тот день, когда папа забрал нас из страны.
Меня злит, что Кейтлин, по всей видимости, права, но это не значит, что я не могу попытаться.
 
* * *
– Сюда, – говорит Дэн Эванс, направляя нас прямо, когда мы входим в полицейский участок.
Маму продержали всю ночь, пока федералы и местная полиция спорили по делу. По крайней мере, ее не перевели в тюрьму, и за это нужно быть благодарным.
Как только соответствующий персонал проинформирован и все необходимые документы подготовлены, меня вместе с Дэном проводят в комнату, где ждет мама. Она грустно улыбается, когда я подхожу. Ее руки сложены на столе, и от ее вида в наручниках у меня на глаза наворачиваются слезы. Я не смог бы презирать своего отца сильнее, чем сейчас.
Я наклоняюсь и целую ее в щеку, заключив в объятия. Полицейский, стоящий на страже внутри комнаты, делает вид, что не видит.
– Ты в порядке? С тобой хорошо обращались?
– Все в порядке, Брэдли. Да, хорошо.
– Присаживайтесь, миссис Макконахи, – деловито говорит Дэн. – Нам предстоит многое сделать.
Я целую маму в щеку еще раз, прежде чем сесть напротив нее. Дэн достает пачку бумаг и начинает их перебирать. Прочистив горло, он снимает очки и кладет их поверх бумаг.