Когда взойдёт солнце
Наёмник позволил себе недовольно повести плечами, но сделать всё равно ничего не мог. Касандра это спиной чувствовала. Влад кивнул, освобождая дорогу и Станислава спокойно пошла дальше, увлекая за собой девушку. Судя по направлению и выбору коридоров — из дворца, в сад.
Три дня назад Сана осознала, что происходит и до сих пор старалась смириться. Выходило плохо, её то и дело охватывало меркое ощущение собсвенной никчёмности беспощности. Всё выходило слишком безнадёжным, предугаданным и надежды стать полноценным игроком рассыпались в прах.
Какой бы ты крупкой рыбой себя не мнил, рядом всегда плавает кто-то по-больше. Пазл складывался идеально и этим ввергал в отчаяние. Пожалуй, никогда Касандра так не жалела о том, что выросла догадливой девочкой.
Вспоминая злосчастный танец — фон Лин умел влиять на сознания. Потому её резюме приняли. Оставалось загадкой только то, зачем Сана понадобилась этому человеку, что он ей уготовил? Предупредил, да ещё и Владиславу помог с каким-то амулетом. На кой чёрт они сдались директору магической академии?
В архивах о нём было упомянуто крайне мало — только должность, дата вступления на пост и некоторые военные подвиги, дела. За последние дни Касандра старалась докопаться до мира, откуда исходит его род, но наткнулась на глухую стену. В исторических книгах было сказано, что Кристофер выходец из простолюдина и всего добивался тяжким трудом. Такой дом как фон Лин существовал где-то в Межмирье, неподалёку от академии Кэрон, но никакого Кристофера в его древе не было. Самого младшего наследника мужского пола звали Виктором.
Мыслей было настолько много, что всё это время девушка была заторможенной и толком не могла сосредоточиться на работе. Послала разве что письмо Мирону и теперь с трепетом ждала ответа. Своими новыми открытиями друга решено было не шокировать.
Глава 16
В саду было совсем пусто. Сказывалось, наверное, ранее утро — кто-то был занят делами, а кто-то ещё вовсе спал. Солнце то и дело скрывали белые, небольшие облака и тень ложилась на землю, обдавая её прохладой. День обещал быть жарким. Сана заранее решила, что не сунется больше сегодня на улицу, а пообедает в лаборатории.
— Говорят, у стен есть уши, — как только алхимики оказались под деревьями, перешла к серьёзному разговору Станислава. До того они говорили о настолько банальных вещах, что Кайнейро тут же забывала свои ответы. — Вы в это верите?
— До переезда сюда считала эту фразу глупостью, — неловко призналась девушка. — Сейчас же мне кажется, что это может быть правдой.
— Тогда Вам нет смысла что-то скрывать от меня, верно? — лаух повернула голову в её сторону. — Раз они есть, значит — я всё слышу.
Решать — играть дурочку или рассказать что-то минимальное нужно было быстро. Ноги от волнения тут же налились тяжестью, в груди защемило. Касандра рвано, коротко улыбнулась.
— В последние дни я размышляла кое о чём. Вы говорили, что граф Лин — последняя загадка. Но разве вы не знаете, что он директор Кэрона? Ближе к центру Вселенной эта академия широко известна.
Станислава наблюдала за Саной, как змея наблюдает за мелким зверьком. Чего-то ждала. Не осторожной фразы? Подтверждения своих опасений? Может, она думает, что Касандра шпионка?
— Позвольте дать вам совет, леди Лимпак, — удивительно сочетая в голосе елейность и сухость, сказала женщина, — Вы умная девушка, но сейчас лезете не туда, куда следует. Жизнь наделила вас кое-каким пониманием мира, но вы всё ещё юная провинциалка — Вам не тягаться с местными понятиями.
У Саны против воли начали багроветь от возмущения щёки.
— Как будто я хотела влезать в эти передряги, — излишне злобно ответила она, — Вы не думали о том, что я всего лишь защищаюсь? Меня пытались убить два раз-
— Два? — быстро переспросила Станислава, едва девушка заткнулась на полу слове. — А когда случился второй?
Этот прокол почти был слышен — так ломаются тонкие ветки сухого кустарника. Касандра моргнула. Слишком поздно поняла, что сморозила. Эмоции рвались из-под контроля, хотелось вспомнить старые-добрые времена алхимической академии и показать себя совсем как не благородная леди.
Кричать на эту женщину — самоубийство, дерзить ей — тоже. А что в этом дворце вообще им не является?!
— Я очень любила матушку и дорожила ей, леди Михеева — подчёркнуто холодно произнесла Касандра. — По мне сильно ударила её смерть и, считайте, что в Нитау часть меня закопана вместе с ней.
Не хотелось Сане ссорится с лаух. Вся логика говорила о том, что делать этого не стоит, но Станислава сама напрашивалась на ругань. Девушка сама не заметила, как расправила плечи и напряглась всем телом, ожидая очередных выпадов.
— Скорбь не должна тормозить движение Жизни, — равнодушно заметила Михеева. — Но я Вас понимаю. Всё же смею настаивать — выходите из этой игры. Просто живите, проводите опыты, не пытайтесь узнавать что-то, что не касается алхимии. Это сбережёт Вам жизнь. Вы не опытны, леди Лимпак, легко ведётесь на провокации, а такие при дворе долго не живут. Это я вам говорю как глава Канцелярии.
Тут Касандра была в корне не согласна. Она искрине считала, что невредимый до сих пор Барнеус — её личное достижение и доказатель прекрасной стрессоустойчивости.
— Извольте. Я благодарна Вам за заботу, но всё же давно выросла из маленькой девочки, о которой стоит заботиться.
— Как же, — Кристофер хмыкнул. — Гордости нам не занимать, конечно...
Женщина поджала губы, сильнее опёршись на трость. Во взгляде серых глаз так и читалось: своевольная девчонка! Но её не было на месте Касандры, леди не могла пробраться к ней в голову и узнать, насколько сильно черепная коробка забита важными вещами.
— Вы считаете, я хочу навредить? — недовольно поинтересовалась Станислава. — Во всём дворце я, возможно, единственная кому Вы можете довериться.
— Кому Вы служите, миледи? — Сана усмехнулась, вздёрнув подбородок. — Себе или Его Высочеству? Если хотите, чтобы я не путалась у Вас под ногами — так и скажите, чем юлить подобно змее.
Касандру моментально прошибло током, едва она договорила. Девушка мелко дёрнулась. Это говорила не она, пусть и её голосом. Кто-то, живший во Сане, сейчас оскалился и потянулся к свету. Шевеление в груди ощутила почти физически, от чего на долю секунды стало страшно. Нет, Касандра бы в жизни не сказала таких слов этой женщине. Не потому, что Михеева высокой должности, а по причине уважения. Привыкшая считаться со старшими и их опытом, она всегда умела отличить старого дурака от разумного человека, много повидавшего. И если с первыми вела себя неучтиво, не скупившись на колкие фразы, то к последним скорее прислушиваться. Некоторые преподаватели относились к таким, девушка подолгу могла оставаться после занятий в их кабинетах, если не отвлекала от работы, а иногда и помогала с ней.
