Лето волонтёра

Подошла Дарина, тоже выглянула в окно. Спросила:
— Ты придумал план?
Пожав плечами, я осторожно отвёл её в сторону. Глянул на Милану — та сидела на корточках, держа за руки маленького тэни. Они смотрели друг на друга, глаза в глаза.
— Жуть… — тихо сказала Дарина, тоже покосившись на них.
Когда жница говорит «жуть» — ей можно верить.
— Надо выбираться… — я едва не сказал «к нашим», но поправился: — К Изменённым. Я видел взрыв недалеко, придётся рискнуть и пойти туда.
Дарина храбро кивнула.
— Пойду один, — сказал я, косясь в окно. — Разведаю, что и как, вернусь за вами…
Дарина вздрогнула, но ничего не сказала. Да, нам не хотелось расставаться, но это разумное решение, ведь так?
И тут я заметил краем глаза движение на улице. Мягко сдвинул Дарину ещё дальше от окна и осторожно выглянул.
Вдалеке, за перевёрнутым автобусом, появился танцор.
Высокий и тонкий, он напоминал артиста балета, и не рядового, а какого-нибудь прославленного премьера. Обтягивающее тело белое трико добавляло сходства. Рост под два метра, длинные и изящные ноги, почти человеческое лицо — только бледное, застывшее, неподвижное, будто обколотое ботоксом, оно напоминало фарфоровую маску. Людей с такими лицами не бывает.
Ну и рук было многовато. В отличие от уничтожителя, у которого вторая пара рук крепилась где-то на рёбрах, все шесть рук танцора шли от усиленного плечевого пояса — одна добавочная пара вытянута вперёд, ещё одна — назад.
Как он управляется с восемью конечностями — загадка.
Но, как будто этого мало, вокруг танцора кружили, хаотично перемещаясь в разные стороны, мелкие, размером с крысу, твари.
Чистильщик!
Странно, обычно танцоры работают в паре со стельщиками…
Будто откликаясь на мою мысль, за танцором появился и стельщик. Похожий на исполинскую белку-летягу, он неуклюже ковылял по мостовой. С ним одним я, пожалуй, смог бы справиться…
С танцором и чистильщиком — нет.
Я отступил от окна, успев заметить, что танцор останавливается возле каждой двери, а несколько фрагментов чистильщика забегают внутрь — проверяют помещения.
— Надо уходить, — прошептала Дарина.
Да, наверное. Надо было.
Только раньше.
Из этого «садика», похоже, был лишь один выход.
Нас непременно заметят.
А от танцора не убежишь.
Я закрыл глаза. Постарался успокоиться.
Тут есть Изменённые.
Они такие же, как в нашем мире.
Даже если в городе нет большой группы Изменённых, если тут лишь высадившийся десант или какие-то закрепившиеся в обороне войска — у них должна быть связь с Фортом.
А Форт — это почти как Гнездо.
«Мне нужна помощь», — мысленно позвал я.
Не так, как с Луны, когда я кричал в космическую пустоту, глядя на шар Земли, родной и чужой одновременно.
Я почему-то знал, что здесь так нельзя. Надо иначе.
«Форт, отзовись! Наблюдаю три биоформы Прежних: танцор, чистильщик и стельщик. Нужна помощь для уничтожения гвардейцев».
Несколько мгновений мне казалось, что мой крик уносится в никуда. Что никто меня не услышит и не отзовётся. Что не будет мягкой тёплой волны, касающейся сознания.
Да, никакой волны я не ощутил.
Это больше походило на порыв ледяного ветра. И если Гнездо «говорило» эмоциями, всплесками настроения, складывающимися в вопросы и ответы, то голос Форта Инсеков оказался совсем другим. Он будто вколачивал в меня… нет, не слова… скорее уж целые образы.
Будто ледяные иероглифы, бьющие в разум.
«Отсутствие резерва»
—
«неясный источник запроса»
—
«отказано».
 
«Я Призванный! — выкрикнул я. А есть ли у них Призванные, поймёт ли меня Форт вообще? — Я человек-Изменённый. Со мной жница и уникальная особь человека. Со мной очень ценный тэни. Мне нужна помощь!»
Снова порыв ветра.
«Информация отсутствует»
—
«низкая достоверность»
—
«отказано».
 
Я поймал последний порыв, категорическое и жёсткое «отказано». Поймал и рванулся вдоль невидимой нити, в ревущий тайфун Форта. Форт вздрогнул и попытался меня отбросить.
Но я был столь же странным для него, как и он для меня.
И у меня оказалось слишком много опыта таких разговоров, чтобы Форт смог закрыться.
Я пробил ледяной барьер — и закружился в вихре из света и ветра. Жёлто-зелёный свет, принявший форму нитей, шаров и полотнищ, вращающийся вокруг меня, живой и разумный свет.
Не так, как в Гнезде или Форте в моём мире, совсем не так!
Здесь Инсеки не захватили Землю. Здесь Гнёзда и Форты построены по другим принципам, по чужой логике.
Я подавил панику.
Это всё равно коллективный разум Изменённых.
Принявший другую форму, но всё-таки человеческий.
Те же самые дети, пусть не с Земли, а с планет Прежних. Похищенные, завербованные, превращённые в Изменённых без всяких оснований и отговорок.
Но это люди, и я тоже человек.
— Я Максим! — выкрикнул я в кружащие вокруг сполохи света. — Я был призван, я Защитник! Я помогал вашим, помогите же и вы мне!
Светящиеся вихри свивались в спирали и кольца.
Потом я услышал голос.
Неуверенный, тонкий, то ли девичий, то ли мальчишеский. Запинающийся, говорящий на каком-то восточном языке, которого я не знал, но сейчас почему-то понимал.
— Кто ты? О тебе нет информации! Возможность Призыва не использовалась в реальности!
— Я из другой реальности! — выкрикнул я.
Свет засиял ярче, потускнел, кольца огня закружились вокруг. И уже другие голоса зашептали:
— Он не обманывает…
— Или думает, что говорит правду…
— Это могут быть Прежние…
— Нет, нет, нет…
Я ждал, а вокруг меня возникали и гасли вихри и всполохи, туманности и звезды. Будто я в исполинском мозгу, среди нейронов, по которым прыгают искры электрических потенциалов…
— Мы не можем помочь…
Вернулся тонкий голосок, заговоривший первым:
— Ты можешь быть прав, но у нас нет возможности помочь. Мы отступаем. Прежние закрепились, нам не удержать планету. Прежние откроют портал на Ровиан через тридцать семь минут, плюс-минус две. Тактик отдал приказ отступать.