Убийца Богов
– Ты лукавишь, любимый, а иначе бы не делал акцента на том, что когда-то мы с Ярином были близки.
– Ну ладно, – признал молодой бог. – Ревную, но не всерьез.
– Ревность всегда останется ревностью, дорогой, как бы к этому чувству не относиться, всерьез или не очень. Однако оставим это. Ты прав, давай говорить о главном. Мы готовы?
Помедлив, Иллир ответил:
– Да. Мы неоднократно демонстрировали свою слабость, но при этом доказали, что в состоянии побеждать врагов и завоевателей можно разгромить. Ярин, как и другие боги, которые наблюдают за нашим миром, знает об этом. Они видели, с каким трудом я побеждал богов-наемников, как мы теряли ламий и паладинов, верных последователей и храмы. Это все выглядело так, что мы проигрываем. После чего они поверили в то, что гораздо сильнее нас. Поэтому можно сказать, что операция прикрытия увенчалась успехом. Через три дня Ярин, его паладины и одна полнокровная армия, а вместе с ними божественные союзнички, появятся в нашем мире возле имперской столицы. Разумеется, нам придется их встречать, и они, особенно Ярин, могут повести себя грубо. Пусть так, спорить не станем, утремся и отойдем на второй план. Главное – пусть сражаются с завоевателями и привлекут к себе внимание Светоносного. А когда это произойдет и Энги возьмется за Ярина с нашими союзниками всерьез, мы постоим в стороне. И даже если они не погибнут, им придется столкнуться с нами. Мы покажем свою истинную силу и тут два варианта. Ярин и боги-союзники будут убиты или изгнаны. Мне больше нравится первый вариант. А тебе, насколько я понимаю, второй.
– Любимый, не надо приписывать мне то, что я еще не говорила. Мое мнение пока остается при мне, так как при любом развитии событий есть свои плюсы и минусы. Да, боги-союзники не знают, что мы сильнее, чем кажемся, и нам удалось установить связь с моими паладинами в иных мирах. Поэтому мы в состоянии их неприятно удивить и даже прикончить. Но что нам это даст? Мы не сможем захватить владения поверженных в других реальностях или в дольнем мире, а массовая гибель богов может вызвать долгосрочную межпространственную бурю, которая сродни той, которая возникла после уничтожения моего дворца. Снова мы будем отрезаны от других миров, окажемся в полной изоляции, и я не вижу в этом ничего хорошего.
– А я вижу, – набычился Иллир. – Только представь, что родном для нас мире останется только два божества. Ты и я. Все вокруг будет нашим. Нам не придется оглядываться, прятаться и кого-то опасаться. Мы будем просто жить, наслаждаться существованием в реальности, любить друг друга и, возможно, создадим полноценную семью, и у нас появятся дети. Подумай об этом, Нио. Разве ты не хочешь этого?
Иллир посмотрел на богиню, не как божество, а как любящий мужчина, и она, ласково улыбнувшись, кивнула ему:
– Конечно, хочу. Но пока не время.
– А когда будет это время, Нио? Когда, если не сейчас?
– Я еще не готова, Иллир, – она покачала головой. – Ты знаешь мою историю. Я уже несколько раз пыталась создавать семью. Вот только ничем хорошим это не заканчивалось. И если ты, действительно, меня любишь, я прошу тебя подождать. Надеюсь, ты к этому готов.
– Да, – бог склонил голову. – Я буду ждать столько, сколько потребуется. Год. Десять. Сто или даже тысячу. Моя любовь крепка и она никуда не исчезнет.
– Благодарю.
Возникла неловкая пауза, и боги молчали долго. Но, в конце концов, Иллир не выдержал и уточнил:
– Значит, богов-союзников не убиваем?
– Да, если они сами не переступят черту. А вот поставить их на место придется и сделать это нужно жестко, чтобы сразу вправить мозги и показать, кто в нашем мире настоящий хозяин. Но только после победы над завоевателями.
– А когда начнем переброску твоих паладинов из иных миров?
– За день до прихода союзников.
– Я понял, Нио. Доверюсь тебе и поступлю, как ты говоришь.
Сказав это, Иллир опять сосредоточился на ртутном зеркале и снова стал листать сюжеты, а Кама-Нио продолжила делать ему массаж.
* * *
Вандиль посмотрел на меня и сказал:
– Уркварт, у тебя еще есть шанс отправиться со мной. Бросай этот окраинный мирок, хватай в охапку детей, любимых женщин, казну и арсенал, грузись на борт, и отчаливаем. Пусть надменные боги и доверившие им свою судьбу люди сражаются за храмы и алтари, а мы пойдем своим путем.
Мой ответ был стандартным:
– Нет, Вандиль. Я остаюсь.
– Да, пойми ты! – всплеснув руками, воскликнул он. – Скоро здесь будет очень плохо. Я не пророк, но мозги на месте и мне понятно, что грядет эпоха бедствий и катаклизмов. А вот тебе по какой-то причине это не ясно или ты не до конца понимаешь, что произойдет в ближайшее время.
– Я все понимаю, Вандиль. И снова повторяю – нет, я останусь в этом мире.
– А-а-а… – протянул он, поморщившись. – Это твой выбор, поступай, как знаешь.
– Давай прощаться? – протягивая ему ладонь, спросил я.
– Не торопись. Подожди меня несколько минут. Я сейчас.
Техночародей скорым шагом направился внутрь антигравитационной платформы, а я опустил руку, присел на металлический кнехт, какие ставились на причалах, окинул взглядом покрытые снежным покровом горы и задумался.
В данный момент я должен находиться в столице, где у меня огромное количество дел. Но вместо этого отправился провожать Вандиля. Мы через многое вместе прошли, и я не мог поступить иначе, а он, как только узнал о сроках появления армии Ярина Воина и богов-союзников, решил в нашем мире не задерживаться. И с точки зрения не имеющего корней одиночки он поступает правильно. Однако я сбежать не могу, ибо осознаю, что это ляжет на мою душу тяжким грузом, и духи семьи Ройхо, которые незримо следят за мной из своего посмертного анклава, подобного не простят. Точно так же как и многие другие, начиная Марком Анхо и заканчивая моими вассалами, которые поклялись служить Уркварту Ройхо, а я поклялся их защищать и не нарушать наш договор. А еще, конечно же, есть боги, которым я не доверяю, но с которыми обязан сражаться плечом к плечу.
Но в кое в чем Вандиль прав – грядет эпоха бедствий и катаклизмов. Война между богами продолжается и я один из ее невольных участников. Обстоятельства вынудили меня твердо встать на одну из сторон и, как бы я ни пытался выскочить из этого конфликта, чтобы посмотреть на все происходящее со стороны, как зритель, ничего не выйдет. Я вынужден сражаться и по мере сил беречь империю. Что я и делаю. Когда необходимо, лично вступаю в бой, а затем возвращаюсь в Грасс-Анхо и пытаюсь управлять огромным государством. Ну а когда меня никто не тревожит, а это, к сожалению, случается не часто, я осваиваю наследие павших богов, тренируюсь и подключаюсь к инфополю планеты для получения новых знаний. Однако, как верно сказано – во многих знаниях многие печали. Чем больше я узнаю и лучше понимаю подоплеку происходящих вокруг событий, тем чаще впадаю в тоску. Ведь кругом, за редким исключением, ложь, обман, предательство и подлость. Во главе всего божества, которых принято считать эталоном честности и справедливости, а люди только следуют их примеру. На словах, для общества, все честные и неподкупные, а копнешь, так сразу поднимаешь тонну грязи. Это я понимал и раньше, особенно в то время, когда был начальником Имперской Тайной Стражи, но истинная реальность, без прикрас, еще хуже. И, наблюдая за лучшими представителями имперского общества, я поражался тому, как мало среди них по-настоящему благородных людей. А когда стал следить за Лантой Смерть и нашими богами, которые время от времени выбирались из своего убежища и думали, что их никто не видит, проводил параллели и приходил к выводу, что они ничуть не лучше.