Вторая семья
Было в этом «нам с тобой» что-то неправильное. Странное. Но я предпочла думать, что Адам имеет ввиду мою работу у него.
- Очень на это надеюсь. Мне взаправду нужна новая жизнь без прошлого, с которым так или иначе мне придется столкнуться еще не раз, - сказала я, и когда направилась на кухню, услышала тихое позади себя:
- И в этом я тебя прекрасно понимаю.
21- Мам… ты только не ругайся, - сказал сын, когда мы с ним собирались выходить из дома.
Он отправлялся на тренировку, я - к Адаму. Сегодня у меня имелось множество планов на то, чтобы продолжать обустраивать его дом. Я уже продумала, с чего начну в первую очередь. Пожалуй, с кухни, ведь именно она была сердцем любого жилища.
- Не буду ругаться, если этого не потребуют обстоятельства, - сказала сыну, мысленно готовясь к тому, что у меня появится новая причина для того, чтобы нервничать.
- Смотря как ты к этому отнесешься, - пожал плечами Вадим. - Но знай - это и мое желание в том числе.
Мы с ним вышли из квартиры. Сын выкатил большую сумку, удобнее перехватил клюшку. Сегодня я собиралась отправить его на такси одного, и это тоже был повод для волнений.
- Какое желание? Озвучь мне его, тогда и посмотрим, - улыбнулась сыну, даже не представляя, о чем именно он попросит.
Тем неожиданнее стали слова Вадима:
- Я хочу познакомиться с сестрой. Папа вроде только «за».
Я застыла столяным столпом, а внутри у меня все вскипело. Сын так просто и легко говорил о той, другой семье, словно это было чем-то совершенно обыденным. Не тем, что меня едва не уничтожило.
- Я категорически против, - отрезала, и тут же увидела, как Вадим недовольно поджал губы.
Мы вышли из подъезда. Такси еще не подъехало, и хоть было не место и не время произносить то, что я собиралась озвучить, все же проговорила:
- Вадик, мы не станем играть в прекрасные две семьи, пойми это, пожалуйста. Я уже сказала тебе не раз - такое не прощают. Понимаешь? Ты осознаешь значение этой фразы? Папа едва меня не убил своим поступком, а сейчас ты - убиваешь еще больше. Когда делаешь вид, что все так, как должно быть. Когда хочешь поехать туда, к этой… женщине… к этой своей сестре. В то место, где папа нас предавал год за годом! И меня, и тебя! Может, ты вообще хочешь, чтобы у тебя была другая мама?
Я совсем не желала говорить последнюю фразу, но меня так выворачивало наизнанку, что я уже себя не контролировала.
- Перестань… что ты такое говоришь? - всхлипнул Вадим, и я увидела, как он сдерживается, чтобы не расплакаться. - Мне не нужна другая мама… никогда не будет нужна!
Он произнес это с жаром, глядя на меня так, как будто был во всем этом виноват с самого начала. Но мне нечего было добавить. После того, что видела на дне рождения Ани и после того, как повела себя эта женщина, что именно она кричала в мою сторону, я лучше лягу и умру, чем позволю сыну ездить на знакомство с новообретенными родственниками.
- Тогда этот вопрос закрыт, - отрезала я и кивнула на машину. - Садись в такси и сразу же позвони мне, как доберешься.
- Хорошо…
Мы погрузили сумку в багажник, после чего Вадим, поцеловав и заверив меня, что любит, уехал.
Я пыталась успокоиться. Слова сына задевали так сильно, что мне казалось, будто мне вскрыли нутро и вынули все органы наружу. Неужели он и впрямь не понимал, как сильно ранит меня этими разговорами?
Но на этом мои испытания на сегодня не закончились.
- Никакой другой мамы у твоего чуда не будет. Мне он на фиг не сдался, - донесся до меня голос, который я уже могла узнать из тысячи, хоть и слышала всего раз в жизни.
Анна Лемешева собственной персоной. Она стояла чуть поодаль, очевидно, приехав на черной машине, возле которой маячил обезьяноподобного вида охранник.
Мое горло схватило спазмом, а кровь бросилась в голову. В висках бешено заколотился пульс.
- Что тебе здесь надо? - выдохнула я, оглядываясь.
- Антон не ночевал дома, - чуть лениво, но все же сорвавшись на визжащие нотки в конце произнесенной фразы, сообщила мне Лемешева.
- И ты решила искать его у меня? - хмыкнула я.
Голос дрогнул. Черт побери, но иного от меня и ждать не приходилось.
- А где мне, по-твоему, его искать? - зло рассмеялась Анна. - Я же его из твоей норы выпнуть последних пару лет не могу!
Она так и сказала - из твоей норы. Словно я, как лиса кролика, тащила к себе Антона день за днем.
- Вот как? А сейчас тебе что мешает это сделать? М? Мы с Антоном больше не вместе. Или он сбежал от тебя, не выдержав твоего пребывания рядом?
Лемешева подлетела ко мне так внезапно, что я не успела сделать и шагу назад. Ее пальцы с длинными ногтями впились в мое плечо.
- Послушай меня, маленькая тварь… Я пять лет с ним! Пять! И я всегда получаю то, что хочу. Если нужно будет - смету тебя с пути ко всем чертям. Устрою тебе веселую жизнь, когда ты не то что в свой дерьмовый салон устроиться не сможешь, но и вообще будешь рада, если тебя возьмут мыть обгаженные подъезды! Поняла?
Анна вопила эти слова, брызжа слюной и, похоже, ее снова настигал приступ, о которых говорил Лемешев. Я нашла в себе силы и отпихнула Лемешеву… вернее, попыталась это сделать, но она лишь крепче впилась в мое плечо.
- Про полицию что-нибудь слышала? - выдохнула я ей в лицо. - Или ты в каком-то другом мире живешь?
Она вдруг запрокинула голову и рассмеялась. Будто не человек передо мной стоял, а дьявол в женском обличии. От этого смеха по телу прошла дрожь.
- Ты права, я живу в другом мире. И таким, как ты, в нем не место. Моих денег и связей хватит купить не только полицию, но и весь этот город с потрохами!
Она отступила и театрально отряхнула руки. Смотрела на меня с такой смесью злобы, ненависти и безумия, что я лишь усилием воли оставалась на месте и не бежала позорно, чтобы спрятаться.
- Ни мой отец, ни Антон… ни кто бы то ни было, меня не остановят. Мне плевать на контракты, которые могут сгореть, плевать на возможные скандалы. Ты и так жила за мой счет все это время, тварь… Я давала твоему мужу деньги, квартиры и машины. Я! А ты спала с моим мужиком. Только сейчас - все. Узнаю, что он крутится возле тебя снова - я за себя не отвечаю.
Она развернулась и ушла. Цокот ее каблуков еще долго звучал у меня в ушах. И даже когда машина Анны Лемешевой скрылась с глаз, я так и продолжала стоять, словно вкопанная.
А когда пришла в себя, достала телефон и написала Адаму: