Чужая жена

Кивнув, я направился в спальню, где, смешно посапывая, спала моя дочь. До ее рождения, я никогда не верил в абсолютную любовь. О том, чтобы взять и влюбиться с первого взгляда в красный пищащий комочек весом в два с половиной килограмма. Но именно это со мной и произошло. С тем, кто никогда и не думал заводить детей. Даже сейчас, вспоминая свою злость на жену, узнав, что она соврала мне, тайно перестав принимать противозачаточные, я чувствовал вину. Ведь если бы она не настояла на своем, впервые посмев возразить мне, я бы никогда не испытал этих чувств и не обрел бы самого дорогого в мире для себя существа.
Погладив Асю по голове, поправил ее растрепавшуюся во сне челку, отмечая, что с ней она выглядит еще милее, если это только было возможным. Дочь с самого первого взгляда своих большущих глаз держала меня в своем крохотном кулачке.
— Папотька… — Просыпаясь, протянула она, тут же устремляясь в мои раскрытые для нее объятия.
— Шах зовет нас кушать, она заказала твою любимую картошку фри. Пойдем? — Целуя в макушку вялую и расслабленную после сна дочь, спросил я.
— Дяяя. Только ты меня туда отнеси. Холошо? — Вызывая у меня улыбку, спросила малышка.
— Конечно, моя принцесса, побуду сегодня твоей лошадкой. Поехали! — Вызывая ее заливистый смех, я подкинул дочь в воздух и направился на кухню, где нас уже ждал накрытый Шехназ стол.
    
25 глава
Последние три дня я чувствовала себя окрыленной! Несмотря на отсутствие близости в постели, близости в повседневной жизни хватало в избытке! Чего только стоили наши утренние поцелуи и объятия!
Мы вместе завтракали, потом Мансур отвозил Пироженку в детский сад, а я, убравшись на кухне, начинала заниматься своим блогом. Стыдно признаться, но социальная сеть перестала быть для меня такой интересной, как раньше. Я совершенно разленилась! То, что раньше отвлекало и украшало серую повседневность моих дней, теперь было в тягость!
Ведь моя жизнь наполнилась красками.
Правда, все же у меня была причина, чтобы переживать и нервничать. Радовало лишь то, что Мансур не увлекался социальными сетями, и, кроме WhatsApp, не пользовался ни одним мессенджером. Но ведь ему мог кто-то и показать!
Я слишком поздно подумала о последствиях, когда выкладывала наше совместное видео с Пироженкой. Несколько дней назад, готовя одно из блюд и записывая этот процесс для блога, я попросила Асю тихонько посидеть рядом. Давала ей небольшие задания, чтобы развлечь. В итоге это видео стало просто «вирусным», разлетевшись со скоростью света по всем каналам, где публиковались рецепты! Комментарии, как и сообщения в директ, сыпались, не прекращая. Все спрашивали меня, где я столько времени прятала ребенка и почему скрывала, что у меня такая милая дочь. Я отшучивалась и благодарила подписчиков, не желая посвящать их в детали моей личной жизни. И вот, читая очередной комментарий с предположением о том, что, скорее всего, мой муж запрещал мне светить лицо ребенка, боясь сглаза, я поняла, что действительно не спросила Мансура! Я даже про себя не спросила, не говоря уже о Пироженке!
Мои размышления прервал рингтон мобильника, и, увидев высветившийся на экране номер мамы, я с опаской ответила на звонок.
— Шехназ, ты должна сейчас же приехать, — без вступлений начала она требовательным тоном.
— Что-то случилось? — Прикрыв глаза, спросила я, пытаясь не принимать ее отношение близко к сердцу. Пора бы уже привыкнуть к тому, что она звонит исключительно в тех случаях, когда ей что-то от меня нужно.
— Случилось! Еще бы! Твоя сестра решила поставить нас перед фактом! Она, видите ли, уже взрослая и вправе выбрать себе мужа! Не спросив нас, разрешила парню прислать старших сватать его к ней! А мы совершенно не готовы для приема гостей! Хорошо, что хоть он оказался сыном состоятельных и уважаемых людей… — Мама говорила без остановки, но суть я уже уловила, и горькая улыбка против воли исказила мои губы.
Мать хотела похвастаться тем, что ее старшая дочь замужем за более успешным и состоятельным мужчиной, чем сын тех, кто хотел прийти просить руки у младшей.
Как бы горько мне не было, отказаться я не могла. Я должна была поддержать сестру.
— Хорошо, я поговорю с мужем и перезвоню тебе, — прервала я поток слов.
— О чем это ты со мной поговоришь? — Обнимая меня сзади, спросил Мансур.
Прикрыв глаза от нахлынувших чувств, от его близости, я накрыла его руки своими.
— Мама просила меня приехать и помочь им. После обеда к Залине придут свататься.
— Отличная новость, но ей ведь всего восемнадцать, верно? Она не думает о том, чтобы поступить учиться? — Спросил муж, прижимаясь своей колючей щекой к моей шее.
— Мои родители никогда ей этого не позволят. Даже моя мать считает, что удел женщин — выйти замуж и заниматься домашним хозяйством. — Невесело усмехнулась я, вспомнив все те вещи, что она внушала мне с самого детства. А ведь до недавнего времени я не видела в таком воспитании ничего плохого. Но теперь, сама став матерью, я никогда не позволю своей Пироженке быть зависимой от чьей-то воли.
— Возьмешь Асю с собой? — Мансур не стал развивать тему методов воспитания в моей семье.
— Конечно, сегодня дети заполнят дом, так что ей будет с кем поиграть. Позвоню в сад и предупрежу воспитательницу.
Усилив на мгновение свою нежную хватку, Мансур выпустил меня из рук и направился к столу с уже накрытым для него завтраком.
Пироженка, одетая и причесанная, вновь задремала на своей кровати. Сегодня она была сонной и не хотела вставать, так что я решила дать ей немного подремать, пока готовлю еду.
— Иди сюда, позже позвонишь, — позвал меня муж, приступая к своему омлету с сыром и овощами. — Давай сначала поедим, а потом, пока ты будешь собираться и звонить воспитательнице, я накормлю Асю.
Тронутая его вниманием, я села напротив, и тоже начала есть, наблюдая, с каким аппетитом он завтракает. Было приятно, что ему нравится моя стряпня. И сидеть в уютной тишине тоже было приятно. Скажи мне кто-то раньше, что мне будет так хорошо в присутствии «господина Мансура», я бы подняла его на смех или назвала бы сумасшедшим.
— О чем ты думаешь?
— Почему ты всегда задаешь мне этот вопрос?
— Почему ты никогда не отвечаешь?
— Я думала о том, насколько раньше это все казалось невозможным.
— Что именно? — Вздернул он бровь.
— Мы, — я указала на пространство между нами.
— Почему это? — Нахмурился муж, отпивая из своей кружки.
— Ты же жутко пугал меня! — Воскликнула я. — Всегда такой угрюмый и серьезный. И, к тому же, я видела, как раздражаю тебя своей жизнерадостностью.
— Если бы… — Пробормотал он невнятно.
— В смысле? — Не поняла я.
— Пойду будить твою Пироженку, — он встал и закрыл тему. Странно, ведь сам начал разговор, а теперь сбежал.