Северная война 1700-1721

Полковник Алексей Келин продолжал своими действиями удивлять неприятеля. По его чертежам была изготовлена «машина с крюком», наводившая ужас на вражеских саперов и землекопов, пытавшихся заложить в подкопах под вал мины – бочонки с порохом. Изобретение в инженерном отношении не отличалось сложностью: большой крюк с системой тросов наподобие лебедки и приспособление для захвата шанцевого инструмента.
Изготовленную «машину» сразу же опробовали. Снятый с предохранителя тяжелый крюк падал с высоты крепостного вала на работавших вражеских саперов. Горе было тому, на кого он обрушивался. Острые зубья захватов цеплялись за обмундирование, и освободиться от них было очень сложно. Перепуганных шведов поднимали наверх. После пережитого потрясения они охотно делились военными секретами.
Поняв, что малыми силами штурмующих город-крепость не взять, король Карл XII приказал взорвать крепостной вал любой ценой. Пройдя сапами (траншеями) через ров, шведы устроили очередной подкоп, заложив под валом несколько бочонков с порохом. Батальоны королевской пехоты изготовились пойти на приступ, чтобы после сильного взрыва через образовавшуюся брешь без промедления ворваться в крепость.
Однако осажденные вовремя заметили минные работы неприятеля. Рассчитав вероятное место подкопа, они подвели к нему под валом встречную галерею. В то время когда осажденные под землей вынимали из вражеского подкопа бочонки с порохом, потушив предварительно зажженный фитиль, изготовившиеся к штурму шведы долго ожидали взрыва полтавского вала…
За два месяца обороны полтавский гарнизон сократился вдвое. В крепости становилось все больше раненых и больных. К концу подходили запасы свинца для мушкетов и особенно пороха. Теперь при отражении неприятельских приступов и на вылазках все больше приходилось полагаться на верный штык и собственное мужество.
Приближалась развязка полтавских событий. 4 июня 1709 года прибывший к армии царь Петр I привел на дальние подступы к Полтаве русские войска, расположив их в укрепленном лагере у Крутого Берега. Осажденным было послано государево письмо с благодарностью за стойкость и мужество. Послание было запечатано в пустотелую пушечную бомбу и точным выстрелом переправлено в крепость. Траекторию полета столь необычного снаряда точно рассчитал генерал-поручик шотландец Я.В. Брюс. В письме говорилось следующее: «К коменданту и всем осадным.
Похваляя их (за) службу и извествуя о благополучном своем прибытии к армии и что, с помощью божиею, он, великий государь, немедленно приложит старание освобождения города Полтавы, чтоб в том упование имели на бога; притом напоминал, чтоб осадные о своих недостатках и в которых местах какие опасности письменно прислали».
На «бомбическое письмо» комендант Алексей Келин ответил таким же своим посланием. В нем он выражал благодарность за монаршье внимание к осажденным и… просил прислать 50 пудов пороха. Царь, увлеченный такой выдумкой, приказал незамедлительно исполнить просьбу Келина: «…5-го в 10 часу в город Полтаву начали бросать порох в бомбах.
Неприятель хотя и видел, что многое число в Полтаву бомбы бросают и, дознав, что в оных порох мечется, потому что ни одного взорвания не учинилось, но препятствия в том метании учинить не мог».
«Воздушный мост» работал безотказно. Осажденные получали по нему не только порох (пушечный и мушкетный), но еще и лекарства и разведывательную информацию. Но положение с провиантом в осажденном городе-крепости ухудшалось с каждым днем.
Полтавская крепость не только успешно оборонялась, но и «наступала». Осажденные дерзко выстроили за ее стенами на берегу Ворсклы в качестве передовой позиции два редута. Когда шведы спохватились и попытались их взять, то русские успешно отразили атаку: полковник Алексей Келин в том деле лично водил в штыки своих тверских пехотинцев.
Когда русская армия перешла на правый берег Воркслы и еще больше приблизилась к осажденной Полтаве, король Карл XII решил предпринять генеральный штурм крепости, чтобы в ходе приближавшегося полевого сражения ее стойкий гарнизон не оказался в тылу у шведской армии. Была и другая причина. Стало известно, что огромная конная армия крымского хана вышла за Перекоп и изготовилась для грабительского набега на московское порубежье. Падение Полтавы могло подтолкнуть хана из рода Чингизидов начать вторжение в земли России.
Штурм 21 июня явился самым серьезным испытанием для защитников Полтавской крепости. Утром того дня большая часть королевской армии стала выстраиваться в поле северо-западнее города. Запорожцы и сердюки Мазепы оставлялись охранять королевский обоз. Карл XII не решился посылать их в бой, опасаясь, что обманутые гетманом казаки перейдут на сторону русских.
Построение происходило на глазах осажденных. Видя, что предстоит не рядовой приступ, на валы крепости вышли все, кто мог держать в руках оружие. Генеральный штурм Полтавы начался в два часа дня. По условному сигналу ожили осадные траншеи. Пригнувшись, шведские пехотинцы бежали со штурмовыми лестницами к валу. Русские не открывали огня до тех пор, пока первая цепь атакующих докатилась до подножия крепостного вала: приходилось беречь порох и свинец.
Первые залпы из ружей и пушек только приостановили штурмующих шведов. На этот раз Полтаву сильно обстреливали из орудий: от попаданий бомб стали загораться дома, тушить их было просто некому. Бой длился до позднего вечера: шведам несколько раз удавалось всходить на вал, и тогда их барабанщики били сигнал победы. Комендант Алексей Келин лично водил в штыковые контратаки свой небольшой резерв из нескольких пехотных рот и каждый раз добивался желанного успеха.
Передышка в генеральном штурме оказалась короткой. В ночь на 22 июня король Карл XII послал на приступ свежие полки. Тысячи пехотинцев вновь раз за разом в плотных рядах накатывались на крепость и, оставляя во рву десятки убитых и тяжелораненых, откатывались назад. В ту ночь шведам дважды удавалось взойти на полтавский вал. Под утро ожесточенный бой прекратился. Пыл атакующих окончательно угас.
Король «свеев» дал своим войскам лишь несколько часов на отдых и вновь послал их на приступ. Вновь загрохотали с двух сторон пушки. Защитникам Полтавы, когда у них кончился порох и пули, пришлось совсем тяжело. На крепостных валах одно за другим умолкали орудия, а их расчеты спешили встать в общий строй.
Карл XII требовал взять Полтавскую крепость, вставшую на пути его победоносной армии, любой ценой, не считаясь с людскими потерями. Он видел, как редеют ряды его батальонов. На атаки неприятеля защитники города отвечали контратаками. Те и другие заканчивались быстротечными рукопашными схватками. Королевские войска раз за разом стремились найти слабое место в обороне русского гарнизона, чтобы взломать ее и победить. Но в конце дня наступательный порыв шведской пехоты иссяк.
После двухдневного неудачного штурма 21 и 22 июня шведы отступили от окровавленных крепостных валов, как говорится, несолоно хлебавши. За два дня ожесточенных схваток гарнизон Полтавы потерял 1258 человек убитыми и ранеными. Шведов осталось лежать под стенами крепости вдвое больше. В целом за период с 1 апреля по 22 июня главная королевская армия потеряла в бесплодных штурмах более шести тысяч человек. Потери же морального духа у шведов и их союзников оказались не меньшими.