Наезд на актеров
— В первую очередь, — ответил тот. — И сразу послали в МУР для установки.
Кострецов, проводив взглядом отправляемые трупы Тосика и Дуплета, сказал Топкову:
— Нарвались здесь Гринины парни на опытных. Раскололи их еще на лестнице. Четко расстреляли, Дуплет даже не успел свой пистолет из сапога достать.
— Не самого ли Маэстро нащупали они здесь?! — проговорил Топков. — Банда Грини в последнее время ничем себя не проявляла, за исключением подвигов Веревки и Камбуза. Так же, как и те, должно быть, разыскивали виновников гибели бригадира.
— Похоже, Гена. Поэтому я об отпечатках в квартире и спросил.
— А что они дадут, если наша версия верна? — блеснул стеклами очков лейтенант. — О Маэстро мы ничего не знаем.
— Погоди-ка, — бросил Кострецов, увидев, что в квартире появился новый муровец.
Он подошел к нему и представился.
Оперативник раскрыл папку, с которой приехал из МУРа, и сообщил:
— Установлены отпечатки лишь одного человека. Это рецидивист Указов Виктор, кличка Челнок. Был подручным в банде Артиста, проходившего и под кличкой Шеф. Несколько лет назад они рэкетирствовали в районе Мосфильмовской улицы, пока конкуренты Артиста не убрали. После этого след Челнока пропал. Вот его фото.
Кострецов с Топковым рассмотрели фотографию.
— Дай-ка фото на время, — сказал капитан и взял его. — Гена, давай-ка по соседям.
Они отправились по соседним квартирам. Разбуженные стрельбой и приездом милиции люди со вниманием разглядывала фото и качали головами, не узнавая. Фотография была десятилетней давности, и Челнок был изображен на ней остриженным под ноль. У очередной квартиры капитана с лейтенантом нагнал старик, который уже рассматривал фото.
— Извините, товарищи, — сказал он. — Я художник, у меня профессиональная память на лица. Все думаю о человеке, которого вы показывали. Позвольте еще взглянуть.
Старикан взял фото, отвел его на расстояние и стал закрывать пальцами то одни части лица, то другие. Так делают портретисты, когда хотят прояснить какие-то детали лица изображаемой натуры.
— Знаете, — после всех манипуляций произнес художник, — если б голову этого человека прикрыть париком, подретушировать, так сказать, нос и глаза, то он очень похож на того, что жил в квартире, у которой целый бой разгорелся.
— Спасибо, отец! — воскликнул Кострецов. — Ну, а еще что можете сказать?
— Я этого жильца видел всего раз, бросились в глаза его длинные волосы, почти до плеч. Такие носят художники, но он на нашего брата мало походит. Он малоинтеллигентный человек, в лице смесь агрессивности и хитрости.
Художник ушел, Кострецов расплылся в улыбке.
— А мы, Генок, не лыком шиты и не глиной мазаны. Уцепили-таки Маэстро! Теперь знаем, с кем имеем дело. Изменил Челнок пластической операцией внешность, отрастил гриву, но отпечатки пальчиков не перемалюешь.
— Что его заставило?
— Хрен его ведает. Возможно, вслед за Артистом хотели грохнуть и его. Значит Челнок себя Маэстро возомнил?! Ну да, он же у Артиста воспитывался и к театрам, хотя и по брюликам, орденам, по тачкам, неравнодушен. Спортзал в заныре себе завел, в Москве личным присутствием никого из паханов не удостаивает.
— Это-то понятно, — сказал Гена. — Узнать ведь могут по голосу. А откуда, интересно, произошло слово «пахан»?
— Наверное, из сочетаний двух: «папа» и «хан». Вон как уважительно сочинили. Есть у уголовени и такое теплое слово, как «корынец». Это что-то вроде отца родного.
— Ты, Сергей, о фене можешь диссертацию писать.
Кострецов закурил и сплюнул.
— Охота мне на изучение говна время тратить! Эту мешанину по необходимости знаю и по заразной привычке употребляю… А в общем, нравится мне раскрутка этого дела. Сплошные трупы — и все уголовнички. Нас они особо не напрягают, сами стараются. Вот пришлось бы нам брать Гринину банду, потом держать за решеткой. Морока. А теперь они просто отсутствуют.
— Подполковник Миронов так же думает? — ехидно спросил Топков. Капитан предпочел не заметить сарказма:
— Да конечно, хотя и ругается. Он же старый волкодав. Чего не порадоваться самоистреблению блатяков?!
Топков, вздохнув, проговорил:
— Одних отстреливают, другие вылезают. Поток не уменьшается.
— А дело не в количестве, а в качестве, как во всяком стоящем процессе. Пускай блатные ряды пополняются, но быстрота этого многое знаменует. То, что бандиты обычно не доживают до пенсионного возраста, — показательный и жизнеутверждающий факт. Такое лучше всего убеждает нормальных людей: уголовщина — тухлое занятие.
— Мрачная у тебя философия, Сергей.
Кострецов остро взглянул на лейтенанта.
— Какая есть. Ну, я полетел обживать гостиницу «Кольцо». Там вот-вот могут боевые действия начаться.
— Считаешь, схлестнется теперь Маэстро с Нодаром?
— Должен. У этих папаханов принято отвечать ударом на удар. Я почти уверен, что Дуплет с Тосиком здесь оказались из-за происков Нодара. А ты, Гена, сядь у дежурного по городу и анализируй поступающие сведения о происшествиях.
Они вышли в разгоревшееся рабочее утро Москвы. И спешащим по своим делам не было дела до кровавых ночных разборок «паханов» и «корынцев».
* * *Маэстро, переместившийся на новую конспиративную квартиру, раздавал четкие распоряжения.
Решено было атаковать вечером Нодара в «Кольце». Командиры двух боевых групп Маэстро получили от него инструкции обязательно достать самого Нодара. Для вооружения бойцов Маэстро рассекретил арсенал в гараже Вадика и туда за припасом отправился бригадир Ваторга, ставший главнокомандующим предстоящей операцией, потому что Маэстро, как обычно, в бой не собирался.
Ваторга с двумя бандитами подкатил к гаражу Вадика. Они открыли его и спустились в подземелье. Там прежде всего бросилась им в глаза ванна, где мешком плавало тело.
Боевики снарядились инструментом и выволокли уже оплавившегося Мадеру. Определить, что это он, можно было по разным приметам, особенно по ушам, торчащим топориками.
Набрал Ваторга по сотовику телефон Маэстро:
— Мадера тут в кислотной ванне плавал. Не очень его разъело, вчера, видно, запихнули.
Маэстро молчал, потом сказал вдруг прорвавшимся тонким голосом:
— Запакуйте его аккуратно. Увезите пока куда-нибудь. Хоронить с почетом будем… Ваторга, ты не должен упустить сегодня Нодара ни коем разе.
Отключил Маэстро телефон и сжал лицо руками. У него выбили главных помощников. Вадик был суперкиллером, и с помощью его шизофренического бесстрашия и замечательной тренированности Маэстро убрал бы Нодара без шума и автоматной трескотни, как приходилось делать теперь. А Мадера являлся мозговым центром команды Маэстро. С ним он просчитывал всевозможные последствия ходов на фронтах уголовной Москвы. И будь Мадера сейчас жив, можно было б еще попробовать уладить все с Нодаром через воровскую верхушку столицы.
После болтовни Борца и его ночного налета с напарником Маэстро понял, что Мадеры нет в живых. А узнав, какой конец тот принял, впервые в своей новой судьбе испугался. Маэстро было страшно не только потому, что самый умный его приближенный погиб такой ужасной смертью, а и потому, что остался совершенно один в столь же экстремальной ситуации, как когда-то легендарный Артист. Но тогда Артиста пытался прикрывать хотя бы он, Челнок, правая рука пахана. Теперь у Маэстро двух рук не было, такие култышки, как Ваторга, не в счет.
Маэстро сидел, закрыв глаза, и молил судьбу помочь ему и на этот раз. Ни Бога, ни черта он не признавал.
* * *Восьмеро боевиков под командой Ваторги вечером припарковали свои машины недалеко от «Кольца».
С автоматами под куртками они обложили гостиницу, заняв позиции напротив основных входов-выходов. Расположение ее помещений и кабинет Нодара были выяснены разведкой в течение минувшего дня. Ваторга стоял во дворе перед входом в кухню ресторана, через которую шел кратчайший путь к кабинету грузина, и слушал донесения бойцов по переговорнику.