Операция «Вурдалак»
Он чувствовал, что за смертями друга и любимой скрывалось что-то такое, чего он пока не мог понять. То, что сам он остался жив, – не случайно. Значит, кому-то и зачем-то Зотов нужен один, без Корнеева и Бережной, злой, ожесточенный, все потерявший, а потому лишенный эмоций, холодный, как машина, послушная машина в руках… Может, Орлова?.. Об этом стоило подумать.
Правда, после того как Дмитрий узнал, что Лена находилась в руках людей Быкова, он понял, кто провалил конспиративную квартиру. Но он не винил любимую, да и не имел права на это, прекрасно зная о современных методах допроса, и не понаслышке, а на собственной шкуре.
Зотов не выдержал и открыл бутылку водки. Душевная пустота, образовавшаяся после смерти близких людей, все-таки брала за горло. Раньше он знал, зачем живет. А теперь ему был все противно, все казалось ничтожным, да и сам он превратился в пешку, которую еще не съели, но уже сбросили со счетов:
На следующий день Дмитрий попал в больницу с диагнозом «острая сердечная недостаточность». Напряжение последних месяцев, смерть близких, кудановские наркотики и пытки взяли свое.
После двух недель вынужденного безделья Орлов с удовольствием отправил его в санаторий КГБ и был ужасно рад, что не пришлось ломать голову, как спровадить Зотова подальше от Москвы мирным путем и временно отстранить от дела.
В столицу он вернулся лишь в начале ноября. Группу Корнеева пополнили новыми людьми и передали под его начало. Орлов сообщил, что дело о покушении на Андропова забрали в более высокие инстанции, так как затрагивались слишком важные чины. Группе Зотова поручили снова заняться афганским направлением.
Пришлось все начинать сначала. Сан Саныч был убит, капитан Махов скончался, Бронько был «шестеркой» и ничего путного не знал. Исламбека сожгли, хотя Зотов и не очень верил этому. Да и не только Зотов. Тем не менее Орлов был настроен весьма оптимистично, зачитал благодарственный приказ Андропова и сообщил, что подал ходатайство о присвоении Зотову очередного воинского звания. Но самым большим сюрпризом для майора оказалось назначение Рогозина его заместителем. Генерал, правда, пояснил, что тот был в стане Быкова его, Орлова, агентом. Но Дмитрий, подозревавший своего шефа в нечистой игре, лишь окончательно уверовал, что у власти в стране стояли одни лицемеры.