Марин Ле Пен и юный альфонс

   - Хорошо! Иди танцуй! Завтра мы тебя заберем на машине и подбросим поближе к это даме.
   Мальчишка переоделся в костюм ковбоя в сапожках. Он должен был в нем танцевать и постепенно обнажаться, заводя женщин.
   На голове у него была ковбойка. И он ее сорвал и кинул в толпу в первую очередь. Все это выглядело очень классно.
   Женщины ревели и тянули к мальчишке руки. Танцует их любимчик, с огромным апломбом.
   Вот он сбрасывает с себя куртку. И остается в рубашке и штанах. Снова танцует. Затем избавляется и от рубашки. И обнажает свою светло-бронзовый от загара торс. Пресс у мальчишки словно шоколадные плиточки, идеальной формы грудь, до чего он красив. Женщин это буквально заводит.
   Они дико воют. Мальчишка сбрасывает сапоги. У него ступни идеальной формы, словно это девушка. И затем штаны. И вот уже полуобнаженный исполняет танец.
   И позволяет себя касаться, и гладить кожу, и щекотать пятки. Одна из женщин ущипнула подростка в икру. А у другой руки полезли в трусы Сэму.
   Тот ощутил сильное возбуждение, и его совершенство надулось.
   Сэм ощущал, как щекочут, и смеялся. И еще разумеется суют евро, доллары в трусы или в рот.
   Мальчишку одна из женщин привлекла к себе и поцеловала в губки. Тот это сделал жадно. И это круто.
   Сэм оттанцевал стриптиз и теперь его предстояло продать с молотка для постельных утех. Его отвели в снова в раздевалку и одели. Во время торга, мальчишку должны были полностью обнажить. А женщины называли бы цену на ночь, что круто!
   Красавчик Сэм был в смокинге и цилиндре. Его вот таким и вывели, на а. А по бокам встали две девушки в бикини и в туфлях на высоких каблуках. Они должны были раздеть мальчишку.
   Сэм гордо выпрямился. Вздернул голову, его лицо закрыли словно у девчонки-невольницы вуалью. Мальчишка напоминал рабыню на продажу.
   Звучит голос распорядительницы:
   - На аукцион выставляется раб пятнадцати лет от роду, физически здоровый, очень красивый, опытный любовник, способный доставить женщинам удовольствие. Стартовая цена - десять евро!
   И с подростка сняли девчонки руками в перчатках вуаль.
   Открылось прекрасное, смазливое и нежное как у девушки лицо. Одна из женщин рыкнула:
   - Двенадцать евро!
   Другая пискнула:
   - Пятнадцать!
   Еще одна прошипела:
   - Восемнадцать!
   Слышится голос:
   - Двадцать!
 
   И пауза. Женщины хотят продолжения. С Сэма снимают смокинг, оставляя в одной рубашке. Женщины возбуждаются.
   Слышится:
   - Двадцать пять!
   - Двадцать восемь!
   - Тридцать!
   Кто-то шипит, вставной челюстью:
   - Тридцать пять!
   Далее следует голос:
   - Сорок!
   Женщина довольно молодая кричит:
   - Сорок пять!
   Пожилая матрона произносит:
   - Пятьдесят!
   Снова пауза. Женщинам хочет большей обнаженности прекрасного юноши. Вот с него снимают и рубашку. Торс у подростка стал голым, видны стали рельефные мышцы, плиточки пресса, прекрасное тело с гладкой, чистой, шоколадной кожей!
   Дамы завелись сильнее. Она крикнула:
   - Семьдесят!
   Другая рявкнула:
   - Восемьдесят!
   - Девяносто!
   - Сто!
   - Сто двадцать!
   Еще одна бросила:
   - Сто пятьдесят!
   Жена миллиардера красивая женщина на вид лет тридцати проворковала:
   - Двести евро!
   Наступила пауза. Сумма еще не слишком большая - цена хорошего альфонса на час, или два. Но все хотелось дальнейшего обнажения.
   С Сэма девчонки сняли причем особым способом джинсы. Обнажились мускулистые ноги в сапогах. Мальчик улыбнулся. Было видно в трусах, как стало набухать его мужское совершенство. Да это конечно же круто, в зале много молодых и красивых девушек, так что подросток испытывал растущее желание.
   Женщина проорала:
   - Триста!
   Другая брякнула:
   - Четыреста!
   Жена миллиардера буркнула:
   - Пятьсот!
   Ее соседка прошипела: