Захват прошлого. Анна-флорентийка. Книга вторая

– Это Лоренцо Медичи, – произнес он.

Теперь понятно, почему его лицо показалось мне немного знакомым. Я запомнила эти портреты, когда читала и рассматривала альбомы о прошлом. Но картины были сухие и безжизненные. Если сравнить реальность и изображение, можно найти мало общего., только этот живой и умный взгляд, он остался.
Что я знала об этом времени? В голове пролетели воспоминания, вроде бы ничего трагического с Лоренцо связано не было. Скорее, наоборот.
Это очень важный человек во Флоренции, но сейчас он совсем молод и не женат. Во всяком случае, как он сам говорит. Любил ли он кого-то в реальности? Кажется, у него была дама сердца, но все это происходило в другой ветви истории, без меня.
А тут мое появление может многое изменить. Хотела ли я этого? В области чувств я ничего не понимала. Но доверие, в отличие от того же Валентино, по отношению к нему испытывала.
– Я думаю, что такое знакомство мне только на пользу, – ответила я Пауло.
– Но ты уже не сможешь остаться незамеченной. Все успехи, как и недостатки, будут увеличены многократно.
– Я улыбнулась. Не пугай меня, Пауло, напротив, я рада. Он – хороший человек и очень внимательный.
Пауло ехидно ухмыльнулся:
– Еще бы. Он привык к женскому вниманию. Хотя постоянной возлюбленной у него сейчас нет.
– Понятно, судя по тому, что я приглашена на турнир через пять дней, он надеется, что я ей буду.
Пауло пристально смотрел на меня:
– А ты? Чего хочешь ты сама?
Хочу не упустить эту возможность, чтобы показать то, чем я буду заниматься. Времени очень мало… Боюсь, что ничего не успею…
– Я выполнил все поручения. Смотри, здесь заказанные тобой краски, жидкости, прочие предметы.
Я перевела взгляд на заказанные вещи. Он сложил все в прихожей на полу, видимо, не очень разбираясь, что со всем этим делать.
Краски, какие тут есть оттенки… Разумеется, все далеко от того многоцветья, что есть в будущем… Но я не ожидала, что все очень скупо и просто. Хотя смешивание никто не отменял, и все основные цвета есть. Красок много.
– Надо для начала привести в порядок лавку. Завтра же займешься этим. Я покажу тебе, что делать со стенами.
– Но я никогда не занимался покраской, – с испугом ответил Пауло.
– Ничего сложного в этом нет. Я помечу грифелем места, которые тебе нужно будет раскрасить. Мы должны создать иллюзию того, что помещение красиво. Для этого также воспользуемся и некоторыми остатками обгоревшего материала. Но это уже сделаю я самостоятельно.
Пауло с замиранием сердца меня слушал:
– Когда ты так говоришь, я верю каждому слову и мне кажется, что все будет хорошо.
– Конечно, будет. Сейчас я дам тебе еще одно поручение… Кстати, как там швеи?
– Две девушки, они сестры, должны прийти завтра.
Словно груз свалился с плеч, очень хорошо.
– Скажи, а как быстро тут шьют? Они успеют мне сделать платье за такое время? У них в распоряжении будет всего три дня.
Пуло задумался:
– Когда я служил у Аррана, сам видел, что одежду делали гораздо быстрее. Поэтому, думаю, что смогут.
– Ладно, спрошу их завтра. А сейчас возьми вот это…
Я набросала ему на листке бумаги схематично то, что мне было нужно. Обычные стеллажи с полками, но расположенные в фигурном порядке. А также напольные вешалки и манекены.
– Понимаю примерно, что вы хотите получить, – пробормотал Пауло рассматривая эскизы.
– Как долго это будет делаться?
– Ой, через неделю будет готово, – отмахнулся он.
– Замечательно. Тогда закажи и основу для вывески, самую простую. Я сама ее распишу. И к ней вот такие дощечки с дырочками…
Он внимательно смотрел на то, что моя рука выводила на листке бумаги.
– А это для чего?
– Нужно будет для оформления помещения внутри и снаружи. Да, еще закажи бумаги поплотнее. Я должна буду приготовить визитки…
– Визитки? – захлопал глазами Пауло.
Конечно, откуда ему знать, что это такое.
– Приглашения, я просто оговорилась.
– Да, да, понятно. Синьорина Бланка, вы такая необыкновенная.
Приятно было это слышать. После стольких лет, когда меня считали ни на что особо не способной, тут я почувствовала силу и незаменимость. Эх, была бы еще со мной швейная машинка, почему я ее не захватила, а она вполне могла бы влезть в сумку и даже веса бы не почувствовала. Жаль…
Руками много не нашьешь. Но я помню, как она устроена, та, старенькая, советская. Я шила на ней с детства, еще бабушка меня всему научила. Потом, после ее смерти она много раз ломалась, но я умудрялась ее сама чинить, даже менять мелкие детальки. Все это устройство я знала вдоль и поперек. А если нарисовать их, эти детали, смогут ли их здесь сделать? Для этого нужен хороший мастер и время.
– Пауло, ты не знаешь, живут ли в городе специалисты по металлу?
Он только успевал удивляться моим вопросам:
– Оружейники?
– Не совсем так… Я видела раньше одну вещь, очень полезную в жизни. В ней было много деталей, очень сложная конструкция. Но с тех пор никто не создавал ничего подобного.
– Я сам учился у оружейника, но мои работы были достаточно просты.
– Если нарисую тебе части этого предмета, можешь ли ты попробовать их сделать? Я совсем не тороплю тебя, это не требует быстрого выполнения.
– Могу попробовать, но не гарантирую, что получится…
Вот и чудесно. Значит, надежда остается.
От предстоящей работы у меня пошла кругом голова, но это было приятное чувство. Легкая радость, которая всегда налетала, стоило мне заняться творчеством, сейчас тоже дала мне силы.
– Тогда пойду и опрошу плотников?
Я отпустила Пауло и решила немедленно заняться подготовкой. Если швеи придут завтра, основа для платья уже должна быть готова.
Я прекрасно помнила, какой покрой у здешних нарядов и отступать от этого сильно тоже нельзя. Но что, если все облегчить? Убрать лишние складки и соединить бархат и шелк иначе. Однотонный белый шелк, который мне в избытке подкинул Сержио, тут использовался для нижних платьев и рубашек. Я решила немного видоизменить одежду и попробовать выдвинуть его на первый план, соединив местами с бархатом.
Но, чтобы одежда не выглядела уныло однообразной и одновременно не напоминала ночную рубашку, мне нужен был рисунок.
Все для создания рисунков у меня было, только времени для первой модели оставалось слишком мало. И я понимала, что сейчас мне помочь в этом никто не может.