Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров
Он представил реакцию Мухомора, когда тот узнает, что его подчиненный, плюнув на все показатели отчетности, раскрываемость, очередной приступ борьбы с преступностью, смотры строя, песни и прочая, прочая, отправился по маршруту Петербург — Одесса — Париж, предсказывать будущее на восемьдесят лет вперед.
«Главное — только не забыть справочники. Главное — не забыть!..»
От благостных размышлений Васю оторвала неожиданно грохнувшая под окнами дробь, выбиваемая множеством не привыкших к парадам ног.
Осторожно выглянув из-за занавески, Рогов понял: то, что непременно должно было произойти, случилось. Начался торжественный смотр личного состава РУВД, посвященный то ли празднованию дня воссоединения Аляски с Америкой, то ли грядущему расторжению Нейшлотского мирного договора, по которому питерские земли так бесславно отошли от Швеции к России. А может, это просто начался очередной, обычно случающийся дважды в год, весной и осенью, приступ у руководства, симптомами которого является безудержное желание очередной раз побороться с химерой преступности или укрепить боевой дух личного состава путем проведения массового мероприятия?
Вася никогда не понимал, какой умник изобрел, например, операцию «чистые руки». Ну хорошо, если бы речь шла о зубах [36], то тут все понятно: кариес, поголовно поразивший весь погрязший в памперсах и прокладках американский континент, — вещь дрянная.
А руки-то при чем?
Разве они могут быть чистыми, если каждый день разгребаешь кучи всякого дерьма?.. А насколько эффективны подобные действа, можно догадаться по их преклонному возрасту. Кажется, еще незабвенный Феликс Эдмундович интересовался данным вопросом…
Впрочем, как бы то ни было, под окнами РУВД туда-сюда вышагивал чуть ли не весь личный состав во главе с самим начальником. На высоком крыльце в окружении свиты стоял очередной милицейский генерал и хмуро взирал на происходящее.
— Пе-есню запе-вай! — раздался чей-то отчаянный вопль.
Кто-то не успел вовремя начать, кто-то просто не знал слов, кто-то — песни… В результате только один Мухомор, получивший недавно особую подготовку в стенах кудасовской контрразведки, заголосил хорошо выученные слова:
Как ныне сбирается вещий Оле-ег…
Понемногу сотрудники РУВД сориентировались и более-менее слаженно подхватили старинный марш, который к припеву орался уже вполне коллективно и жизнеутверждающе.
…Так за царя, за Родину, за ве-еру
Мы грянем гром-ко-е ура! Ура! Ура-а!
Генерал недоуменно процедил, обращаясь к ближайшему свитскому:
— Не-е, я не понял… О че-ем эта они?
На что сообразительный приближенный торопливо зашептал прямо в толстое волосатое генеральское ухо о возможных новых президентских веяниях, которые по нерасторопности «не успели довести до сведения».
— Главное, чтобы единообразно было, слаженно!
— Главное, чтоб сложено было. И доложено как положено, — изрек генерал и радостно загоготал, широко открывая рот, оценив собственный каламбур.
«Неужели САМ начал подпевать?» — обалдело подумал Мухомор, за миг до того осознавший ошибку, допущенную в припеве, и потому мысленно распростившийся с погонами…
А Вася Рогов, отойдя от окна, снова опустился на стул, напомнил себе дышать пореже и блаженно вытянул ноги. Впереди его ждала слава Нострадамуса, а за окнами вместо литавр гремела песня, распугивая бомжей из ближайших подвалов…
А конец ли?