Одна ночь в Санта-Монике
— Ты готова? — спрашивает Аарон, в его руках небольшой флакон смазки.
— Еще как…
— Тогда наклонись вперед и постарайся расслабиться.
Я ложусь на грудь Оуэна, слышу, как быстро бьется его сердце, он крепко обхватывает меня руками, будто берет в тиски, сжимает и шепчет что-то успокаивающее в ухо, но все мои ощущения направлены в другое место. Аарон уже смазывает попку и пальцем надавливает на центр. Даже от одного пальца ощущения захлестывают с головой, но когда он присоединяет второй, я начинаю жалобно постанывать. Стоит привыкнуть, как дискомфорт сменяется сладостными ощущениями. Я начинаю постанывать и двигаться в такт ласкам, Аарон замечает это и переходит к главному блюду на сегодня. Его горячая головка упирается в анус, и я замираю, в голове коктейль из предвкушения и легкой паники. Он толкается внутрь, и от боли я начинаю извиваться, Оуэн крепко держит меня:
— Тише, детка, — он гладит меня по спине.
— Ты хорошо подготовилась, и хорошо справляешься, — говорит Аарон и делает паузу, потом идет наступает, снова пауза, снова наступление и так до тех пор, пока он весь не погружается в меня.
— Ты чертовски узкая там, Оливия, я люблю тебя, — хрипит он, дает мне время, и вскоре они оба начинают постепенно двигаться во мне. Их движения не синхронны, поэтому нельзя подготовиться или предугадать, остается только чувствовать и принимать.
Боль отходит на второй план, чувство восторга, гордости за себя и удовольствия растекается по телу. Вот этот момент, из-за которого мне пришлось столько вытерпеть сегодня, они оба во мне. Это не сравнить с обычным сексом, у него более терпкий, насыщенный, глубокий вкус. Я напряжена и расслаблена одновременно, мне хочется сбежать, потому что когд аони начинают двигаться одновременно, мне кажется, что мое тело слишком хрупкое для такого натиска, но в то же время я хочу остановить время, чтобы запомнить каждую секунду. Наши тела так близко друг к другу, кожа к коже. Я между двумя горячими телами, между мужчинами, которых люблю, и которые любят меня. Я кончаю с их именами на устах, рассыпаюсь на осколки, волны оргазма раскачивают меня бесконечно долго, пока не достигает пика сначала Аарон, потом Оуэн.
Мы дышим в унисон, я еще раз говорю, что люблю их, что буду с ними до самого конца, даже если весь мир будет против. Оуэн ни разу не сказал мне в ответ то же самого, ни тогда, ни сейчас. Он все еще опасается, все еще хранит старые обиды и сильно переживает о будущем, но я от него ничего не требую, потому что знаю, что он любит. Наши отношения на троих строятся на безграничной любви, которая проявляется в заботе, в доверии и поддержке. Слова не имеют значения… Внезапно Оуэн прижимает меня к себе сильнее обычного, зарывается лицом в волосы:
— Я люблю тебя, Оливия Томас…