На тропе войны
— Ну а сколько надо? Воевать-то по-настоящему только мы будем. А вам всех дел — наскочить на врага с воплями и трусливо разбежаться.
— Я не про то. Просто парни, которые на юг пойдут, захотят получить столько же, сколько и остающиеся. Иначе я замучаюсь их отсюда выгонять. А им, скорее всего, даже наскакивать и разбегаться не придется. Маловероятно, что как раз завтра какой-то отряд с границы сюда прибудет.
— Согласен. Наверно, я перестраховываюсь. Но я лучше перестрахуюсь, раз возможность есть, чем потом жалеть. Скажи, что с уходящими расплачусь сполна. Хотя бы потому, что им предстоит считай всю ночь по чащобам блукать. А которые останутся, пусть сразу делятся на две группы. Одна атакует с Палашом и волколатниками по левому берегу ручья и отступает вместе с ними в березняк. Вторая — по правому, и откатывается в этот лесок.
Присутствовавший при разговоре Айк слушал нас молча, от замечаний воздерживался, и лишь после ухода Меченого обратился ко мне:
— А не хочешь попробовать подбить бандитов сражаться всерьез? — спросил он. — Прошелся бы по их самолюбию. Мне кажется, при малейших усилиях с твоей стороны Меченый тебя поддержит. С сотней бойцов мы разобьем Бурхарда без всяких ухищрений.
— Не пролезет, — возразил я. — Верю, что Меченый встанет на мою сторону, и кого-то мы уговорим. Однако других — нет, и они действительно уйдут. Уже не для показухи, и не сорок человек. Добро бы Бдящие в Гинкмар собирались вторгнуться — я бы попробовал. А здесь вроде как ничейная земля.
Айк прикусил губу и уставился куда-то через мое плечо. Я сместился вбок, чтобы он снова смотрел на меня:
— Опасаешься, что у нас не получится?
— Опасаюсь.
— Так и я опасаюсь! Понимаю, что у тебя задача самая трудная…
— Твоя труднее.
— Если сомневаешься, что справишься…
— Главное, чтобы ты справился.
Каратели показались на Тропе за час до полудня. Видно, совсем рано из замка выступили, а то бы не успели. Впереди на рослом коне ехал Бурхард. Действительно с моим щитом на руке — чтоб она у него отсохла. Сам я и Бурхарда не опознал бы: слишком велико было расстояние от него до меня. Палаш сообщил, через Люцифера. Присовокупив, что щит с кукишем смотрится зашибательски.
— Он смотрелся зашибательски, пока находился у меня, — поправил я. — Для дворянина такая вещь нелепа.
— Это ты пока мало дворян видел, раз так думаешь, — возразил Люцифер. — Они на щиты и кирасы чего только не лепят! А какие шлемы мастерам заказывают — клоун постеснялся бы надеть. И с клювами, и с пастями, и с рогами… Рога бывают настолько велики и ветвисты, точно владельцы шлемов не на благородных дамах женаты, а на шлюхах весьма разнузданного нрава, таскающих на шеях вместо амулетов отмычки от поясов верности.
— А клювы намекают на то, что дворяне дятлы? — уточнил я. — А перья в плюмажах — что петухи?.. Ладно, давай докладывай по существу. Второе сословие мы после обсудим.
И Люц принялся докладывать по существу, уделяя особое внимание мелким деталям, коих я разглядеть не мог, дополняя тем самым общую наблюдаемую мною картину. Бдящие, по его мнению, как и подчиненные им пехотинцы выглядели браво и заслуживали лучшего командира. Колонна двигалась плотно, не растягиваясь, и начала переправу сразу, как только подошла к ручью, без заминок и остановок. Один костомех прошлепал по воде и занял плацдарм на левом берегу. Затем стали переводить коней всадники. Не снимая с животных бардов. Ну еще бы! И рыцари, и их оруженосцы, и остальные поминутно поглядывали в заросли сбоку, а сопровождающий Бурхарда маг от них взгляда не отрывал.
Я лицезрел будущее поле боя издалека, как настоящий полководец. Правда, не от расшитого золотом шатра, а сидя в кабине управления костомехом. Скелет стоял на окраине березняка в глубоком одиночестве. Где-то справа затаились Жюстина с лешим. Люцифер прятался в поле между нами и ручьем — за кустами, коих там росло не то что бы много, но достаточно. Остальные сосредоточились в леске, в непосредственной близости от противника.
Переправа Бурхардовских сил была где-то на средине, когда Айк выскочил из портала прямо возле вражеского мага и стащил того с седла. Одновременно разбойники обрушились на Бдящих в неудержимой с виду атаке. Впереди конной группы на левом берегу скакал Палаш в сделанной ему Айком моей личине, а его жеребец как две капли воды походил на Люцифера. Пешей правобережной группой командовал Меченый.
Бдящие мигом сомкнулись, разделенные только ручейным руслом. Беспорядочные толпы разбойников разбились об их строй и откатились назад, как набежавшие на бетонный мол слабенькие волны. Бдящие тут же двинулись в контратаку по обеим берегам, выдвигая вперед фланги с костомехами на них. Единственной потерей карателей стал маг, которого Айк куда-то утащил следующим порталом.
Разбойники изобразили панику — группа Палаша в сопровождении стаи волколатников поскакала по полю к березняку; группа Меченого драпанула в лесок, и ее уничтожению помешал лишь внезапный удар стоявшего в резерве верхового бандитского отряда. После чего он тоже сразу отступил: его единственной функцией было обеспечение Меченому и его бойцам возможности добежать до стоящих на ближайшей прогалине коней.
В общем, было много суеты крика, звона оружия — и ни одного трупа. Но в итоге нам удалось разделить Бдящих не на две, а сразу на три части. Пехота продолжала преследование группы Меченого, не зная, что ее уже не догнать. Бурхард с одним костомехом и успевшими переправиться через ручей всадниками бросился в погоню за мной — то есть за игравшим мою роль Палашом. Остававшиеся на правом берегу рыцари с другим костомехом переправлялись теперь, и как только сделали это, двинули следом, однако с большим отрывом.
Оставалось непонятным, что с Айком. Одно дело — похитить мага с поля боя, и другое — справиться с ним. Проклятый должен был переместить его в наш лагерь в березняке. Но получилось ли? Я не знал, поскольку лагерь находился слишком далеко от того места, где стоял Люцифер. Конь потерял связь с Айком сразу после построения им второго портала. И куда тот портал еще вел, кстати? Маг вполне мог испортить Айку каст, вследствие чего обоих зашвырнуло бы в произвольную точку невесть где.
Люцифер дождался, когда Бдящие поравняются с его укрытием, покинул его и поскакал к березняку вместе с ними. В азарте погони никто из адептов Зарзуга не обратил внимания на примкнувшую к ним лошадь без седока. Палаш с волколатниками достиг опушки и скрылся меж деревьев. Ему предстояло добраться до лагеря, утянув Бдящих за собой, а сопровождавшим его разбойникам — драпать дальше.
Приличную скорость передвижения в березняке могли сохранить только волколатники. Всадникам придется пробираться по нему шагом, лишь изредка переходя на рысь. При этом Бдящие будут периодически попадать в ловушки, которые разбойники благополучно обойдут. И уж конечно их обойдет Палаш — он ведь сам их устраивал. Тропу мы накануне блокировали поваленными деревьями, и тоже понатыкали на ней ловушек. Но самая первая поджидала преследователей не в березняке — еще перед ним. Ее готовила Жюстина — прямо сейчас.