Татуированная любовь
Отталкиваю ее.
– Тогда оставь меня!
О нет, я не хочу, чтобы она меня оставляла. Не знаю, зачем я это сказал, к тому же я кричал на нее.
– Я вернусь. Будь послушным, малыш, – произносит она без злости.
Как она и просила, послушно сажусь на стул.
* * *
– Очень хорошо. Я вернусь через неделю. Но самое главное, если что-то случится, позвоните мне, днем или ночью, хорошо?
– Да, без проблем, – отвечает Энн.
Голос Натали возвращается, и я вижу, как она выходит из кабинета Энн. Она подходит ко мне, опускается на колени и смотрит на меня.
– Тиган, мне придется уйти, я объяснила тебе утром. Ты останешься здесь. Найди своего друга Бенито и…
Плачу. Не хочу здесь оставаться. Хочу уехать с ней.
– Будь умницей, хорошо? Я вернусь через неделю, чтобы навестить тебя, но ты должен быть послушным, Тиг…
Ее голос изменился, а из глаз полились слезы. Она пытается встать, но я цепляюсь за нее.
– Ты должен отпустить миссис Солис, – сказала Энн.
Ее руки схватили меня и потянули в сторону.
– Нет!
Она уходит. Почему она меня бросила? Я ведь был у нее послушным. Почему она оставляет меня?
– Мама!
– Тиган! Хватит. Ты пойдешь к остальным, или отправишься в чулан для наказаний. Прекрати, это не твоя мама, это просто социальный работник.
– Тиган? Тиган, открой глаза.
Натали уходит без меня…
– Тиган, ты меня пугаешь, черт побери!
Она не оборачивается, даже когда я кричу. Мне страшно и одиноко. Энн засунула меня в чулан, потому что я не могу перестать плакать.
– ТИГАН!
Резко открываю глаза. Настоящее врывается в меня на полном ходу. Зеленые глаза прощупывают меня в темноте, они полны слез. Она рядом. Елена.
Выпрямляюсь и хватаюсь за ее щеки дрожащими руками.
– Елена… Ты здесь…
Прижимаюсь губами к ее. Не хочу, чтобы она уходила. Никогда.
Глава 31Я плачу, но мне все равно – она здесь. Она вытащила меня из этого кошмара.
Целую, осыпаю поцелуями ее подбородок, нос, щеки, слезы, потом отрываюсь от ее лица и прижимаю ее к себе, чувствую ее запах. Моя львица…
– Тиг… – рыдает она. – Перестань…
Крепче прижимаю ее к себе и не хочу отпускать. Даже не знаю, как это произошло, но она оказалась на мне: ее бедра на моих. Я сижу, а ее руки обхватили мой торс.
Выпрямляюсь и смотрю на нее. Хорошо ли ей? Убираю волосы с ее лица и детально рассматриваю все лицо, выступающее из темноты.
– Перестань, – повторяет она, легонько отталкивая меня.
Хмурюсь, видя, как она умоляюще на меня смотрит. И вдруг я словно внезапно очнулся. Черт побери, что я натворил? Я запаниковал. Я поцеловал ее?
Она снова отстранилась и теперь плачет. Нет… Елена, я…
Она сильнее прижимается ко мне, но хочет убежать. На ее лице появляется неконтролируемая боль, которая мучает и меня. Не хочу ее отпускать, но и не мешаю. Не хочу, чтобы она возненавидела меня.
– Нет, подожди. Прости… Черт, прости, Елена. Я… Я… Прости…
Слова вылетают из моего рта. Руки скользят по ее мокрым щекам. Она снова начинает рыдать.
– Прости, не уходи… Пожалуйста.
В ответ на мою просьбу ее пальцы впиваются в мою кожу. Я медленно притягиваю ее к себе.
Не хочу принуждать, но и не хочу, чтобы она убежала от меня в слезах. Останься! Елена, пожалуйста, останься.
Но почему я это сделал? Я переступил ее границы, даже не спросив. Я все испортил. Я не хотел, чтобы все было так.
Ее лицо меняется, когда она успокаивается. Луна освещает жемчуг, стекающий по ее щекам. Большим пальцем вытираю ее слезы, но на их место тут же набегают другие.
– Ты напугал меня, – шепчет она.
Она потихоньку расслабляется и ее руки обнимают меня, спускаются по моей шее. Черт, не хочу, чтобы она уходила.
– Я не хотел…
Запах моей львицы успокаивает меня. Она здесь. Она меня не ненавидит. Она хочет мне помочь…
– Ты кричал, а я не могла тебя разбудить.
– Я в порядке, ты здесь, – прошептал я.
Ее грустные глаза несколько секунд ощупывают меня, а пальцы ласкают мою щеку. Я снова и снова закрываю глаза, делая глубокий вздох. Я не привык, чтобы ко мне так прикасались.
Она подалась вперед, и ее губы мягко и робко нашли мои. Позволяю ей все, чувствуя, как ее дыхание спирает, когда я приоткрываю рот в желании узнать вкус ее губ. Мои руки из-за спины поднимаются к ее затылку, скользя по ткани ее футболки.
Она утыкается в мою шею и прижимает меня к себе. Прижимаюсь в ответ. Хочу ее всю. Хочу, чтобы она всю ночь лежала на мне. Моя львица… Только моя львица, рядом со мной.
Ее сердце бьется вместе с моим. Кажется, ей холодно, потому что она немного дрожит. Я достаю одеяло и легонько укрываю ее. Она вздыхает и прижимает меня еще крепче.
Проходит мгновение, слишком короткое, а затем треск возвестил о чьем-то внезапном прибытии.
Мы одновременно подпрыгиваем. Она выпрямляется и соскакивает с кровати, как стрела, но слишком поздно – отец врывается в спальню.
Несколько секунд я ничего не вижу, но точно знаю, что Елена не успела скрыться в ванной. Я зажмурил глаза, пока она замерла у кровати. Черт!
– Что происходит? – восклицает Дэниел, оглядывая нас по очереди. – Я услышал крик.
Тишина. Моя львица смотрит на меня, потом на него, затем из нее тоненьким голосом вырывается:
– Ему приснился кошмар, и я разбудила его, вот и все.
Отец оглядывает меня сверху вниз. Я все еще в одежде, если его это беспокоит.
– Снотворное нужно? – спрашивает он меня.
Елена, я хочу Елену.
Мотаю головой, и через мгновение все исчезли, а затем снова наступила темнота. Повисла тяжелая тишина. Сколько бы я ни прикасался губами к губам своей львицы, я не был толком в сознании, и только сейчас я совсем проснулся: после этого невозможно было сомкнуть глаз.
Встаю с кровати, чтобы найти сигарету, быстро закуриваю. Чувствую ее запах повсюду, а ее вкус все еще на моих губах.
Вытаскиваю сигарету и через мгновение выдыхаю дым. Черт, я же целовал ее, и мне это понравилось. Даже более чем понравилось. В этом не было ничего сексуального или извращенного, это было просто приятно. Вздыхаю. Почему она не возвращается?