Вирус войны

Элпис вправила вывихнутое плечо и еще раз осмотрела старую галерею. Всех, кто прибыл на катере, она убила до того, как они достигли Храма. А сюда пришла убедиться.
«Цели не обнаружены».
Хорошо. И, судя по последним сообщениям в сети, остатки флота этроссов спешно отступали. Недалеко. На орбите их встретят корабли Эль-Сабы, все это время остававшиеся в стороне. Потрепанные этроссы не станут для них серьезным соперником. Наемники смогут поживиться, их молодняк проявит себя и получит новый статус. А еще сможет забрать все награбленное на кораблях Этры. Киорис интересовали только пленники. Если они будут…
Приволакивая сломанную ногу, киорийка дошла до ближайшей скамьи. Села. Вправила бедренную кость в правильное положение и запустила регенерацию на полную. Она устала и хотела есть. Двенадцать часов работы почти на максимуме возможностей имели свою цену. Пусть и не такую высокую, как у обычных киорийцев. Ничего, короткий перерыв, и она доберется до Храма, а там о ней позаботятся.
«Немезида и Дэймос справились. Потери минимальны».
Сообщение от Валириса вызвало слабую улыбку. Они справились. Пусть даже ценой гибели половины Немезид. Они все знали, на что шли. И что этот бой для многих станет последним. Даже киборг не может быть неуязвим. Тем более, когда идет речь о защите дома.
В начале проекта, когда составлялись критерии для подопытных, они изначально сделали ставку на опытных военных. Пробужденных. Имеющих семьи. И возраст старше сорока. Таких набралось немного, и в дальнейшем выборку расширили, задействовав охотников и даже эпистимов. Всех подвергали тщательному тестированию на устойчивость психики и развитую эмпатию. Сила, которую давали импланты, микрочип и система, не должна была обернуться против общества. А чем больше связей и жизненного опыта у добровольца, тем больше его ответственность, желание защищать и созидать. Жертвовать собой в случае необходимости.
Элпис прокрутила сообщения сети от начала и до конца за весь день, мысленно прощаясь с каждым, кто выбыл со значком «субъект уничтожен». По крайней мере, те, кто ушел, прожили насыщенную и полную жизнь. Они сделали сознательный выбор. Как и она в тот день, когда была назначена первая операция.
Немезидой должен был стать Леандр. Но выявленная при диагностике опухоль мозга помешала его участию. В мозг должны были ставить чип. И две операции — слишком высокий риск для здоровья. Тем более для первого подопытного. Тогда добровольцем вызвалась она. Ее здоровье было более чем в норме. И возраст подходил. Не говоря уже о высоких морально-этических показателях. А отсутствие боевого опыта система со временем компенсировала. После ее успешных тренировок выборку и расширили.
Удаление опухоли Леандр пережил легко. И они довели проект до конца. Рука об руку. Он умер год назад. Во сне. Просто остановилось сердце. Так бывает. Даже на Киорисе.
— У нас все получилось.
Кто бы мог подумать, что у успеха будет привкус горечи и крови. Хотя Леандр знал. Он понимал все намного лучше, чем она. Скорбеть стоит не о погибших. Пройдут годы, и выжившие Немезиды переживут всех своих родных. Они будут жить намного дольше обычных людей, защищая Киорис от любых врагов. Вот только после победы над Этрой мало кто решится бросить им вызов. А значит, они обречены на долгое одиночество…
Придется искать новое предназначение. Ибо сила без назначения находит себе не самое лучшее применение, а долгая жизнь притупляет любую эмпатию и размывает границы морали. Но об этом она начнет думать завтра…
Элпис встала и медленно, чуть прихрамывая, направилась к Храму.
    
Эпилог
Линкор «Фотис»
 
— Отпустите! Вы не понимаете!
Саша пыталась докричаться до несущего ее киорийца, но тот не обращал внимания. И она перестала сопротивляться. Повисла безвольным телом, ожидая, когда бешеный бег прекратиться. Часть разума уже понимала, что все решено. Спорить бесполезно. Остался только один путь к спасению. Но вторая… Она рыдала от ужаса и отчаяния. От невозможности спасти всех. От собственного бессилия.
Когда ее поставили на ноги, они уже оказались внутри корабля. Их встретила Доркас с неизменным чемоданчиком-аптечкой.
— Раны есть? Как самочувствие?
Гиатрос обхватила ладонями ее лицо и осторожно покрутила голову, пристально вглядываясь в глаза.
— Я… нормально… Икар. Ему нужна помощь. Пожалуйста…
— Сейчас все проверю. Посиди пока тут.
— Доркас, нам нужно взлететь, — Окинос уложил свою ношу на носилки, установленные тут же, и откинул щиток. — Александра пойдет в рубку.
— Что?
Киорийка удивилась, но лишь мимолетно. Быстро сунула Саше несколько таблеток.
— Успокоительное. Суй в рот и иди, куда надо. Я здесь разберусь.
Девушка рефлекторно сжала кулак и направилась вслед за капитаном. Позади раздался шум. Топот шагов. Крики. Она обернулась.
К ним толпой бежали этори. С другой стороны неслась охрана. А за ними… Черно-золотой рой. Внутрь корабля как раз заскочили два размытых пятна, уложившие на приготовленные носилки еще одно. Мешок. Тело?
Острая боль пронзила грудь. Дыхание перехватило. И она отвернулась. Вдохнула. Выдохнула. Пошла по коридору. Где-то там Байон пытался отвлечь внимание. Где-то там напитывалось энергией ядро. Время шло. И им стоило поторопиться. Ей.
В рубке оказалось непривычно громко. Киорийцы громко спорили о чем-то, но стоило ей появиться, как звуки стихли.
— Где капитан Байон? — спросила женщина в серой форме.
— Он остался, — коротко ответил Окинос и обернулся к ней. — Вы сможете сделать то, что он говорил?
Саша взглянула на панель управления и на несколько секунд испытала панику. Половина рычагов и индикаторов выглядела незнакомо. Она понятия не имела о том, как их использовать. Как вообще управлять столь большим кораблем. Что делать.
Но то, что было внутри, осталось спокойно.
— Да. Я могу. Я могу все.
Она шагнула к креслу. А потом вдруг как-то оказалась в нем. Пристегнула ремни. Руки легли на панель. И вдруг заскользили, выполняя привычные движения. Запуская усеченную диагностику перед стартом — на полную не было времени. Перераспределяя энергию на щиты и орудия.
— Мы должны прикрыть пассажиров. До старта — десять минут. Взлетать будем вертикально. Всем приготовиться к перегрузке.
Тишина, царящая вокруг, перестала быть пустой. Она наполнилась смыслом и привычной дисциплиной. Корабль дрогнул, выпуская залп из лазерных пушек.
— Газ из дювалония несет прямо к нам, — сообщил … кто-то. Сзади. Саша не знала этого киорийца. Хотя он показался знакомым. В мыслях вдруг всплыла кают-компания и неформальный разговор. У него есть младшая сестра. Родители.
Она тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Диагностика еще не была завершена. Двигатели не успели остыть. К счастью. Их уже можно было перевести в нужный для взлета режим. Повреждения обшивки незначительные. Выходу в открытый космос не помешают. Генератор щитов на пределе. Но отключать пока нельзя. Им еще от этроссов убегать.