Дурная драконья кровь (СИ)
Марк изучал какие-то схемы и документы, с кем-то вел переписку, и Август периодически чувствовал его прикосновения, невольно вспоминая, как в детстве прибегал к брату в библиотеку, когда он читал. Август ложился ему тогда головой на колени, и Марк перебирал волосы или легко гладил по спине, и младший, всегда чуравшийся чужих прикосновений, даже материнских, блаженствовал… Тогда они хорошо понимали друг друга, и Август не представлял себе жизни без старшего брата… От общения с которым сам откажется на долгие годы спустя несколько лет.
— Марк, — Август все же открыл глаза, чувствуя чужие пальцы в волосах. Была приятна как сама ласка, так и зов крови, по которому, после той сказанной глупости, Август скучал. Вчерашних прикосновений было мало, а ночь он не помнил.
— Что? — отозвался старший, не отвлекаясь от планшета.
— Ты правда обо мне думал? — пальцы в волосах замерли, и Август даже не оборачиваясь к брату почувствовал его взгляд.
— Да, — руку старший убрал, да и вообще отодвинулся подальше, потому что лежали они близко, касаясь друг друга, и раньше проблемой это не было. Август все же обернулся, чтобы увидеть виноватый взгляд брата. — Я думал не о сексе, Август, только о близости, это еще одна грань отношений. Еще одна, но не единственная и не главная. Мне жаль, что ты это заметил. Я бы никогда не посмел от тебя чего-то требовать или пользоваться ситуацией.
— Я знаю, — честно сказал Август, потому что действительно это знал. Брат лишний раз старался на него даже не смотреть, и раньше он принимал это за равнодушие, хотя на самом деле Марк действительно не хотел пользоваться ситуацией или как-то на него влиять. А еще очень боялся показать свое отношение… Август насмешливо скривил губы, поймав себя на этой мысли, и уточнил: — Давно?
— Давно, — коротко ответил Марк, отводя взгляд. Разговор прошел по лучшему из возможных вариантов — Август не обвинял, не ругался, не пытался сбежать. И даже общаться они, скорее всего, продолжат, пусть и с определенными ограничениями для старшего брата. Но облегчения от раскрытия правды Марк почему-то не чувствовал. Старший сел на край кровати, желая уйти и остаться в одиночестве хотя бы на пару минут.
— Марк, — остановил брата Август, старший машинально обернулся, и на этот раз это больше было похоже на поцелуй, чем то, что произошло вчера в машине. Младший с удовольствием запустил пальцы в темные волосы брата, о чем мечтал уже очень давно — растрепать идеальную прическу, на что старший наверняка будет недовольно ворчать… Марк вскинул руки, хватая его за плечи, но не пытался ни оттолкнуть, ни привлечь и не отвечая на поцелуй.
— Август, — голос старшего прозвучал строго и младшего он отстранил через несколько мгновений. — Не сейчас, в твоем состоянии ты должен спать, и желательно, до завтра.
— Марк, ты скучный, — Август уткнулся лбом ему в плечо, и Марк его осторожно обнял.
— Конечно, — совершенно серьезно согласился старший. — Ложись, — он постарался уложить брата на кровать, но Август этого явно не хотел.
— Ты уйдешь?
— Тебе нужно поесть, займусь обедом. И рядом со мной ты не спишь.
— Не хочу, — Август знал, что брат прав, сейчас самое лучшее было бы просто уснуть, но спать действительно не хотелось. — Я пойду с тобой на кухню. И буду молчать, честное слово! — он почти просяще посмотрел на брата и тот, поколебавшись, согласно кивнул. — Спасибо, — удовлетворенно улыбнулся на его согласие Август, первым вставая с кровати.
Теплый плед на плечи младшему Марк накинул уже при выходе из спальни. За братом он наблюдал настороженно, и дело было не в его состоянии, а в нехарактерном поведении — слишком спокойно он отнесся к разговору о его отношении, потом непонятный поцелуй, теперь эта благодарность… Поведение брата Марку удавалось просчитать не всегда, к его большому разочарованию в такие моменты. Очень не хотелось бы сделать хуже, но забраться в голову к Августу пока не удалось даже Еве…
Первым делом на кухне Марк занялся чаем, потому что брата явно знобило. Чай у него всегда был особый, хотя сам он предпочитал кофе. Да и готовкой в последнее время не занимался, отдавая все на откуп приходящей прислуге, но сегодня чужих людей в доме не было, за что Август был действительно благодарен. Для него сейчас даже присутствие Йена стало бы проблемой.
— О чем ты говорил вчера в машине? — неожиданно спросил он, наблюдая за братом. Август кутался в плед, держал в руках чашку с горячим чаем, грея замерзшие пальцы, и выглядел нездорово.
— В машине? — Марк бросил на него короткий взгляд, и Август не сказал бы, действительно он не понял вопрос или просто не хочет говорить об этом.
— Ты предлагал поговорить, но тему имел в виду явно другую, — усмехнулся Август. — О чем ты хотел поговорить?
— О твоем друге.
— О Йене? — явно удивился Август. Разговоров о друге с братом он ожидал еще в самом начале их дружбы, чего, кстати, не последовало, хотя Йен Марку вряд ли нравился. Сейчас смысла в таких разговорах младший не видел — от близкого круга нельзя так просто отказаться. — А что с ним?
— Он впервые за время ваших… отношений завел серьезные отношения с женщиной, — Марк бросил еще один короткий взгляд на брата.
— Все-то ты знаешь, — закатил глаза Август. — И что?
— Тебя это не беспокоит?
— Не особо, — пожал плечами Август. Да, это было неприятно, Август слишком собственник, но после второго сорванного свидания, не с этой, кстати, девушкой, взбешенный Йен честно поговорил с другом, и Августу пришлось пойти на уступки, признавая за другом право на личную жизнь. — Он нас не знакомил, меня это пока устраивает. С ней что-то не так? — помимо воли в голосе прозвучал интерес. Неужели избавиться от раздражающей девицы будет так просто?
— Мои люди ничего не нашли, — дернул плечом Марк, помедлил и осторожно заметил, не глядя на брата: — Возможно, тебе следует с ним поговорить.
— О чем?
— О ней, Август. Люди… не так относятся к личным отношениям…
— Боже, Марк, я уже не в том возрасте, чтобы говорить со мной об отношениях с людьми, — закатил глаза Август. — Ты даже в подростковом возрасте не стал со мной об этом говорить!
— Тебя тогда это не интересовало, — пробормотал Марк, который на эту тему с братом действительно не говорил. — И ты не стал бы меня слушать. Я могу поговорить с тобой сейчас.
Пару минут Август внимательно разглядывал брата и, наконец, скептично сказал:
— Мне кажется, ты неправильно понимаешь наши отношения с Йеном.
— Почему тебе так кажется? — спросил Марк, будто не обратив внимания на паузу в разговоре.
— У тебя нет близкого круга.
— У меня есть ты, Август, — тихо ответил старший.
— Потрясающе, — сквозь зубы пробормотал Август через пару мгновений, в течение которых рассматривал брата с возмущением. — То есть ты думаешь, что я пристаю к тебе, чтобы заменить его. Я даже верю, что тебе хочется меня выпороть, и ты действительно меня очень любишь, раз этого не сделал! — младший вскочил на ноги, сбрасывая плед, шагнул к брату, за плечо разворачивая его к себе, потому что тот упорно на него не смотрел.
— А это не так? — голос Марка прозвучал спокойно, как и всегда, когда в разговоре Август начинал проявлять лишнюю эмоциональность. Он осторожно убрал руку брата от себя, подобрал плед, накинул ему на плечи. Все его действия были так же спокойны как и голос, будто никаких эмоций сейчас он не испытывал. Август с восхищением подумал, что сам он так никогда бы не смог.
— Нет! Боже, Марк, ты серьезно считаешь, что я мог бы так с тобой поступить?
— После того, как узнал о моем отношении? — задумчиво прищурился Марк. Он знал, что близок брату, в конце концов, именно он его воспитал, но так же он знал, как Август может воспринять правду о его отношении и как после этого может к нему относиться.
— Да я лет с шестнадцати о таком отношении только мечтаю! — Август зло тряхнул головой, запустил руку в и так взъерошенные волосы. — Я думал, что все слишком очевидно.