Ты найди, а я расправлюсь

– Мы об этом даже не подумали. Вернувшись в Неаполь, я не переставала беспокоиться. У нее могли быть другие пленки, на которых я была заснята с Карло.
Когда Карло позвонил мне вечером, я попросила его отправиться на виллу и уничтожить все пленки, которые он там найдет. Он сделал это и, кстати, нашел четыре моих письма.
Поверьте мне, я не подозревала, что он пытался свалить вину на вас. Карло со мной был исключительно добр, но я знала, что с другими он настоящий зверь… Я не могла ничего поделать, так как любила… На свое несчастье… – Она отвернулась к окну.
Наступило молчание.
– Я вам очень благодарен за то, что вы мне все рассказали. Мне понятно все то, что вам пришлось пережить. Элен вовлекла меня в грязную историю… Вас тоже… – Я поднялся. – Разумнее всего немедленно уничтожить эту пленку. Я не знаю, что откроется во время дознания. Впрочем, за дело взялся ваш муж. Насколько я его знаю, он добьется того, что скандал будет замят. Но я хотел еще раз повторить: с моей стороны вы можете ничего не опасаться.
Чалмерсу и вправду удалось добиться невозможного. Судья зафиксировал убийство мисс Элен Чалмерс, совершенное неким Тони Аманди, известным также под именем Карло Манчини, с целью ограбления… Журналистам намекнули, что нечего искать другого объяснения. Они поняли…
Карлотти молчал, и скандал не состоялся.
В Неаполе я больше не встречался с Джун Чалмерс. Она сразу же после окончания дознания уехала с мужем в Нью-Йорк. Я же поспешил в Рим. И, приехав туда, с вокзала отправился к себе в контору. Там не было никого, кроме Джины.
– Все кончено! – закричал я, подбегая к ней. – Я чист, как младенец. В воскресенье я улетаю в Нью-Йорк.
Слабая улыбка появилась у нее на губах.
– Это то, о чем вы так мечтали, не так ли?
– Точно, но при условии, что я поеду туда не один. Я намерен увезти из Рима один сувенир.
У нее зарделись щеки.
– Что за сувенир?
– Самое очаровательное и самое умное на свете создание… Ты хочешь поехать со мной, Джина?
Она бросилась ко мне.
– Да, да, любимый!
Я целовал ее в тот момент, когда в кабинет вошел Максвелл.
– Так вот оно что? И как это я не догадался сделать то же самое, – проворчал он с кислой миной.
Я махнул ему рукой, чтобы он убирался.
– Ты что – не видишь, что мы заняты? – сказал я, прижимая к себе Джину еще крепче.