Сердце января (СИ)
— Мы уже опаздываем, — вошла в комнату, где любопытный Арс рассматривал фотографии. Он положил рамку-коллаж на место, повернулся ко мне, отрывисто кивнул и безэмоционально уточнил:
— У тебя что, другой одежды нет?
— К твоему сожалению, нет, — рыкнула сухо. — Если не нравится стиль твоей невесты, найди другую.
Меня немного напрягал тот факт, что Хилин разглядывал наши с братом совместные снимки. И очень настораживала его реакция — необъяснимая, резкая смена настроения. Возможно, это какое-то психическое заболевание?
Краем глаза оценила состояние рокера и вздохнула. Хоть он иногда и походил на сумасшедшего, вряд ли бы мог причинить кому-либо вред. В драки ввязываться Сеня не любил никогда, так как боялся помять своё драгоценное лицо. А теперь от подобных действий зависела его репутация, с которой он носился ещё хлеще, чем с внешним видом.
— Пошли, — кивнула на дверь и пошла обуваться.
— Я тут подумал, — вылез следом парень и шустро собрался. Он забрал из моих рук ключи и принялся усердно второй раз за утро терроризировать дверь. — Если уж это тебе нужно, чтоб я побыл твоим парнем, то почему бы не одеться приличнее? Мне нравятся фигуристые девушки.
— А я тут подумала, — зашипела в ответ и легонько ударила его в плечо, — что могу столкнуть тебя с лестницы, добить и стерпеть издёвки в универе. Так что уймись лучше.
Арс загоготал на весь подъезд, запрокинув голову и счастливо щурясь. Словно ему и правда было весело. Словно не было никаких пяти лет.
По пути в университет Хилин травил байки, от которых мне хотелось смеяться, но я держала себя в руках и сухо улыбалась. Правда, попытки меня расшевелить Сеня не оставлял. Когда автомобиль плавно остановился на небольшом пятачке около учебного корпуса, спрятался от палящего солнца под кронами лип, щёлкнули замки на дверях.
Я с опаской попыталась выйти и посмотрела максимально строго на Арса.
— Выпусти.
Но парень не слушал. Молча барабанил пальцами по рулю, задумчиво “жевал” нижнюю губу и вздыхал.
— Что случилось? Вчера всё было нормально, мне казалось, что мы снова сблизились и начали друг друга понимать.
Я отвернулась в сторону гаражей и принялась разглядывать граффити на их ржавых боках. Разве я могла признаться, что боялась привязаться? Разве могла открыться снова и собирать сердце, разбитое на части? Он не был способен понять. Никогда не понимал.
Вдруг в мои мысли, словно вихрь, ворвалось ужасное осознание: Сеня сбежал не просто так именно тогда, когда был нужен. Это не могло быть совпадением. Неужели… он был как-то причастен к смерти брата? Иначе зачем скрываться и упорно игнорировать?
— Почему ты сбежал? — прохрипела внезапно севшим голосом.
Руки дрожали, как зимой, душа трепетала в ожидании его нелепой отмазки. Я была готова поверить чему угодно. Даже лжи. Но он выбрал другую тактику.
— Не могу сказать, — настал черёд Арса отворачиваться и задумчиво рассматривать пейзаж.
— Почему? — старалась говорить спокойно и холодно. Будто меня это ничуть не волновало.
Хилин махнул рукой, снял блокировку с дверей и жестом пригласил выйти. В ближайших двадцать минут он хранил гробовое молчание, не отвечал никому из одногруппников на приветствия и глупые вопросы, просто провалился в себя. И я догадывалась, что стало тому виной.
28
* * *2 недели назад
Светлый внедорожник остановился около неприметной пятиэтажки, из подъезда которой выскользнула высокая мужская фигура. Зажглась тусклая лампочка в салоне, хлопнула дверь, закрутился двигатель. Водитель, пригладив почти чёрные волосы, включил печку, достал зажигалку и начал нервно щёлкать ею.
— Что ты собираешься делать с Соней?
— Не твоё дело, — огрызнулся Арсений. В его мыслях вертелось только одна: “Сбежать без разговоров”.
— Зачем ты снова к ней лезешь, если собираешься через месяц уезжать обратно в Москву? — не унимался Матвей. — Сколько ты ещё хочешь трепать ей и себе нервы?
Хилин тихо зарычал и ударил по рулю.
— Отвали, Кубик. Какое вообще тебе дело до наших с ней отношений?
Собеседник стянул капюшон толстовки, потёр бровь и с сожалением констатировал.
— Наверное, потому что она мне всегда нравилась.
Арсений недобро глянул на блондина, обескураженный неожиданным признанием, скривился, задержал дыхание на полминуты и тяжело запыхтел, жадно глотая кислород. Ему хотелось кричать, хотелось пару раз дать по наглой морде друга. Хотелось завыть, найти Соню и на глазах у Матвея её поцеловать. Путь даже через силу. Всё равно.
— Держись от неё подальше, — только смог выдавить из себя Хилин и отвернулся. Он вглядывался в темноту, но видел лишь Матвея в отражении.
— Я не предпринимаю никаких действий, — Кубик поднял руки, жестом показывая, что “сдаётся”. — Пока что. Мне просто больно смотреть на Соню и понимать, что ты опять её обманываешь.
— Никто Дроздову не обманывает!
Но Матвей словно ничего не услышал, пропустил мимо себя возражение и спокойно продолжил размышления.
— Даже не отрицай, обманываешь. Или ты сказал ей про то, что тогда случилось? — выжидающе глянул на Хилина и, едва брюнет вновь стыдливо отвернулся, заговорил жёстче. — Не сказал же, по глазам вижу. Да и про то, что уедешь, тоже смолчал. Для чего всё это? Чтоб снова разбить ей сердце и потоптаться на чувствах?
Сеня молчал. Вертел в тонких пальцах металлическую массивную зажигалку с выгравированным черепом и пялился в одну точку. Кубик знал характер солиста, прекрасно понимал, что если уж тот что-то вбил в голову, то ни он, ни Дроздова, ни падающий на Землю метеорит не изменит его мнение. Именно поэтому решил уйти.
Стоило ему взяться за ручку, как Хил заговорил: пугающе тихо и надрывисто.
— Мне страшно. Не хочу её терять и никак не могу найти выхода. Времени осталось не много, и внутри сидит такое чувство, будто все вокруг веселятся и пляшут, а меня бросили в воду. Я барахтаюсь, слышу отголоски праздника, пытаюсь выплыть, вернуться к жизни, но не могу. Не получается. Но самое ужасное, мне кажется, что судьба Сони зависит от того, смогу я вылезти на берег или нет. Я боюсь её потерять. И в то же время боюсь действовать так, как подсказывает сердце.
Арс замолчал и уставился на друга. В его глазах читалась надежда на подсказку, малейший намёк. Мольба.
— Пока ты будешь раз за разом выбирать карьеру и деньги вместо правды, ничего не изменится, — сухо отрезал Матвей и выскочил из машины на улицу, оставив Хилина наедине в полном смятении и ужасе.
29
* * *Соня
Это не могло быть правдой. Или могло? Разве такое случается в обычной жизни?
Я с подозрением глянула на Арса, совершенно невозмутимо кликающего мышкой и с безразличием отвечающего на вопросы одногруппников. Будто всё в его жизни шло так, как нужно. Словно он ничего предосудительного не делал.
Правда, доказательств не было.
С наигранным спокойствием я вставила флешку в системный блок, скинула папку с файлами старых лабораторных, которые должен был сделать Хилин для успешной сдачи предмета, и чуть отодвинулась. На всякий случай. Дурные мысли не покидали головы, заняли всё свободное пространство, по-полной разложились и не давали шанса отвлечься на учебу.
Краем глаза оценивала действия Арса, каждое его движение, будто ждала подвоха. Словно он должен вот-вот достать нож и начать им размахивать, как серийный убийца. К счастью, всё обошлось. Ни крови и отрубленных голов, ни девчачьего визга, вообще никакой активности не было на занятии, хоть преподаватель через десять минут после начала оставила нас одних.
Именно в тот момент мне не хватало Стаси и Насти, их поддержки и трезвого мнения со стороны, но на занятие явились только те, кто не заслужил оценку автоматом. А таких было мало. Даже Саша не появилась на паре, хоть я и упорно думала, что она ворвётся в аудиторию и начнёт кадрить Арса прямо на моих глазах.