Слово идальго. Карибское море
– Можно сделать несколько ходок – отсюда до Пуэрто-Вьехо два дня пути! – предложил Артём.
– Два дня туда, два дня обратно – а у нас не больше недели! – возразил Макаров. – Фрегат явно на Ямайку ушёл, туда четыре-пять дней ходу…
– Да, не успеем… Не успеем, – огорчённо сказал дон Северино. – Впрочем, нам ведь совсем не обязательно вывозить всю добычу в Пуэрто-Вьехо!
– Предлагаешь перевезти груз на остров? – задумчиво сказал Артём. – Неплохая идея, но с непредсказуемыми последствиями. Чтобы хорошо спрятать такое количество сундуков, надо огромный схрон соорудить! Если просто в штабель сложим и ветками закидаем – обязательно найдут! Не дураки же у англичан военные – сообразят остров прочесать! И будет нас ждать вместо клада – засада!
– Да, хрен там что спрячешь! – согласился Макаров. – Только время зря потеряем.
– А если… если… – подал голос старшина негритянского отряда и, дождавшись кивка Артёма, продолжил: – А если мы эти сундуки в воду бросим? Здесь мелко! Мы вчера ныряли, глубина посреди бухты не превышает три человеческих роста!
Офицеры посмотрели на Тубе с уважением.
– Одна голова хорошо, а две – лучше! – сказал по-русски Макаров.
– Действуем без спешки и суеты, сундуки с серебром затапливаем не общей кучей, а отдельными партиями, – скомандовал Артём. – Берите все уцелевшие на «купцах» шлюпки! Дон Северино, отправь на скалу парочку самых ответственных солдат в качестве наблюдателей. И чтобы в четыре глаза смотрели за морем на случай появления кого угодно – англичан, испанцев, французов, чёрта лысого! Если повторится вчерашний проёб и кто-то появится здесь неожиданно, я таких горе-сторожей просто расстреляю!
Работа на разбитых судах закипела – на втором флейте обнаружили аналогичный груз. Пока подчинённые занимались перевозкой сундуков на шлюпках в бухту, где стояла бригантина, Артём прошёлся по «Изабелле». В первую очередь парень сгрёб в капитанской каюте весь навигационный и штурманский инструмент, свернул все карты в один большой рулон. Затем занялся сундучками и ящиками – в них он нашёл судовые документы и множество договоров на перевозку товаров, заключенных между судовладельцем и двумя десятками частных лиц. Это показалось ему странным, ведь генеральный официальный груз был единым, да и контрабанда не радовала разнообразием. А из договоров явствовало, что на «Изабелле» находятся партии каких-то товаров от двух десятков торговцев. Что это такое может быть?
Артём, раздумывая над этим вопросом, несколько раз бесцельно прошёлся по каюте и снова остановился. От кровати до шкафа было всего четыре шага! Как-то маловато – даже гораздо меньшей по размеру «Авроры» капитанская каюта был больше в полтора раза – там от кровати до шкафа можно было шагнуть шесть раз!
Сдерживая желание немедленно проверить свою догадку, Артём отошёл чуть в сторонку. Так и есть, переборка, у которой стоял шкаф, имела едва заметные следы новодела – потемневшие от времени доски явно снимали, а потом ставили на место – на тёмном фоне виднелись свежие царапины! Сделано это было аккуратно, с первого взгляда и не заметишь. Да и со второго взгляда тоже – очень тонкая работа, её следы можно увидеть, только если специально приглядываться.
В два приёма раскромсав топором платяной шкаф вместе с вещами капитана, Артём проломал фальшивую переборку, вытащил из тайника несколько предметов, обалдел от увиденного и выбежал на палубу:
– Дон Северино! Где он? Срочно найдите мне сеньора де Вильденья!
Встревоженный лейтенант нашёл своего командира в капитанской каюте среди лакированных или инкрустированных шкатулок и сундучков. Заглянув в одну из них, дон Северино ахнул и сел рядом. Весь груз серебра можно заменить одной такой безделицей: в золотой оправе очень тонкой работы сиял цветок из гигантского, примерно в сто каратов, сапфира в обрамлении золотых листиков с большими жемчужинами в виде капелек росы.
– Там нашёл? – указывая на пролом в переборке, шёпотом спросил лейтенант.
– Да! Тайник битком набит ювелирными изделиями из Китая и Индии, – так же шёпотом ответил Артём.
Оба ещё долго перекладывали великолепные украшения с сапфирами Цейлона, жемчугом с китайской реки Чжуцзян [50], любовались индийскими и тайскими рубинами.
– Я проверю все укромные места, а ты постой на шухере! – по-русски сказал Артём, но де Вильденья удивительным образом понял его и кивнул.
На судне оказалось четыре тайника, спрятанные в них украшения принадлежали разным людям, о чём свидетельствовали бирочки с именами купцов. В укромных местах обнаружились не только ювелирные изделия или полупудовые слитки золота. Там прятались рулоны дорогих тканей, катушки с золотой или серебряной канителью, нашлось даже изумительной красоты оружие и конская сбруя. Но самой потрясающей вещью оказался украшенный бриллиантами шёлковый ковёр.
– Деньги тоже есть? – предвкушая положительный ответ, спросил лейтенант.
– А как же! Дюжина сундучков с золотыми монетами! – усмехнулся Артём.
– Монеты чеканки вице-королевства Перу? – зачем-то уточнил лейтенант.
– На золоте метка казначейства Новой Гранады! – ответил Артём и добавил: – Удивительные времена – в колониях штампуют собственные монеты, а в Европе перетягивают запасы друг у друга!
Огромный поток драгметаллов из Южной Америки вынудил испанскую казну открыть монетные дворы в Новом Свете, а в метрополии деньги теперь чеканились только для европейских государств. Сейчас в Испании практически ничего не производилось, всё необходимое покупалось за границей, испанцы азартно гробили собственную экономику, не понимая, куда их ведёт эта дорога.
– Что будем делать с этим богатством, дружище? – спросил Артём дона Северино. Лейтенант задумчиво почесал лоб и затылок и только после такого непрямого массажа мозга ответил:
– Полагаю, что надо держать твою находку в секрете! Наши солдаты – неплохие парни, но даже я не знаю, что они могут устроить, узнав о таком огромном куше! Они и находку серебра с трудом «переварили», а тут ценности на сумму, раз в сто большую, чем стоимость всего груза серебра! Как бы не случился бунт! А ведь ещё и негры… Что в их головах творится, даже Господь Бог не знает! Я могу быть уверен только в русских офицерах – они явно благородные люди и к тому же нейтралы. Даю слово идальго, что буду твоим верным помощником!
Артём заметил, что сеньор де Вильденья очень чётко обозначил свою позицию, предпочитая остаться в формальном и номинальном подчинении, никак не претендуя на равную долю.
– Хорошо, дон Северино, принимаю твоё предложение! Мы с тобой вдвоём, не привлекая внимания санитаров… ой, то есть не привлекая помощников из экипажа, тайком перенесём сокровища на «Аврору». А как только доберёмся до Пуэрто-Вьехо, поставим в известность нашего товарища дона Огастина. Думаю, что эта часть добычи будет нашим общим финансовым резервом при создании полноценной армии.