Опасный инстинкт

— Опять нехорошо? — нахмурился, но, заметив осуждающий взгляд Суня, расплылся в улыбке: — Наверное, это всё местный знойный климат. Она у меня сибирячка, — шепнул гостю, оправдываясь. — Сейчас я позвоню Герману, пусть отвезёт тебя обратно в отель.
— Не утруждайся, Оскар её отвезёт, — вмешался Сунь. — Оскар, будь добр, доставь молодую леди в целости и сохранности в "Резорт".
Ева ошарашенно округлила глаза, этого она уж точно не ожидала. Она думала остаться с ним здесь, в лаунж-зоне, но предложение Суня ей понравилось однозначно больше. Беседа тет-а-тет пройдёт явно продуктивнее.
Оскар молча поднялся и направился к лимузину. Открыв заднюю дверь, указал на салон приглашающим жестом.
— Береги себя, милая, — проворковал Сильвестр, разыгрывая перед будущим партнёром роль любящего мужа. Чопорный япошка с благоговейным трепетом чтил семейные традиции и уважение между супругами, приходилось временно играть по его правилам.
Ева вымученно улыбнулась и послала благоверному воздушный поцелуй, после чего три престарелых нувориша поплелись к гольф-карам. Позади них семенила «вареник», явно разочарованная тем, что не она первая придумала повод отмазаться от скучной прогулки.
Взяв с плетёного столика свой айфон и нахлобучив шляпу ещё ниже, Ева с боевым настроем направилась к лимузину. Главное, не показывать истинных чувств, ни к чему ему знать о том, что вот уже две ночи подряд она просыпается с озером в трусах, потому что во сне он делал с ней такое, о чём не принято говорить вслух.
— Вас в отель, госпожа Омарова? — с иронией проговорил Оскар, продолжая каменным изваянием стоять у раскрытой двери.
— Да, и пожалуйста, закрой перегородку — у меня аллергия на назойливых мух, — прошипела Ева, забираясь в салон.
Оскар сел на водительское кресло и завёл мотор, с лёгким гудением выехала чёрная непроницаемая заслонка.
Какой исполнительный, кроткий, прямо лучший послушник воскресной школы.
Автомобиль плавно тронулся и покатил по тесным балийским улочкам, Ева глазела в окно и кусала изнутри щёку. Вот же идиотка! И кому был нужен весь этот цирк? Сейчас он привезёт её к отелю, и там они точно не смогут поговорить — слишком многолюдно, много лишних ушей и глаз. Ещё эта чёртова перегородка... так у них был хотя бы шанс поговорить в пути. Хотя поговорить о чём?
Мысли крутились в голове распуганным осиным роем, ей очень хотелось ещё раз посмотреть в его бесстыжие глаза и высказать о нём всё, что она думает. Хотелось ей и ещё кое-чего, но с этим она точно решила завязать.
Пейзаж за окном был так себе: пальмы, пальмы, пальмы, гоняющие на лысом поле мяч местные мальчишки…
Ева пересела на кресло ближе к водителю, потом ещё ближе… Ковырнула ногтем перегородку, пытаясь разглядеть в щель силуэт Оскара.
— Я всё вижу, Ева, — раздался его искаженный динамиком голос. — У меня здесь установлена камера. На всякий случай.
Ева отпрыгнула и вжалась в уголок сиденья, снова уставившись в окно. Ну что за идиотская ситуация? Вообще-то, хозяйка здесь она, а он бессовестный раб, но в итоге они почему-то поменялись ролями — она ощущала себя кроликом в логове прожорливого удава и совершенно не знала, что предпринять. Ей нужно было выйти на воздух, проветриться...
Слова опередили ход мыслей:
— Я хочу в туалет.
— Что? Прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас.
Лимузин резко, насколько это позволяли габариты, сделал крюк и свернул с дороги в сторону непролазных джунглей.
    
Часть 10
Ева открыла дверь и ступила на пыльную дорогу. Вокруг ни души, над головой раскалённый оранжевый диск солнца, а по обе стороны от авто плотная стена спутанных зарослей. Отличная зарисовка для хоррора.
Отмахиваясь от назойливых мошек, поплелась вглубь джунглей, то и дело вздрагивая от подозрительных шуршаний, шипений, стрекотаний — казалось, что это не кучка деревьев, а единый живой организм, который так и норовит вытурить её из своих владений.
И чего она этим добилась? Конечно же, она не хотела ни в какой туалет, но это было первое, что пришло в голову. Сейчас она потопчется здесь пару минут, а потом как ни в чём не бывало вернётся обратно. И разговаривать с ним не будет! Передумала.
Позади послышался хруст сухих веток — кто-то определенно шел сзади. Кто-то, благоухающий божественным ароматом Хьюго.
— Какого черта ты плетёшься за мной? — бросила, не оборачиваясь, ощущая себя до идиотизма довольной.
— Не хочу, чтобы ты угодила в капкан для гризли, — спокойно ответил Оскар, и Ева напряглась.
Гризли, это такие гигантские пятьсоткилограммовые медведи, которые запросто могут скрутить в бараний рог огромного льва?
— Они самые, — подтвердил Оскар, и Ева прикусила язык — она что, сказала это вслух?!
— Снова придумал? — съязвила.
— Ага, — простодушно подтвердил он, неотступно следуя по пятам.
— Зачем ты меня вечно преследуешь? — проворчала, переступая через поваленное дерево, понимая, насколько глупо это прозвучало. Это же понял и Оскар.
— Я не преследую тебя, Ева, а вот ты, кажется, бегала по территории отеля, вынюхивая что-то возле мужской уборной. Что ты там забыла?
— Ну уж точно не тебя, — буркнула под нос, злясь, что оставила шляпу в салоне. Сейчас бы она очень пригодилась скрыть пунцовые щёки.
Значит, он был где-то в отеле и следил за ней всё то время, пока она шарила по закоулкам ресторана в надежде на повторение секс-марафона под журчание сливного бачка.
Идиотское положение. Выглядит так, будто она бегает за охранником! Вот же чушь!
Ева встряхнула волосами и ускорила шаг. Да что этот плебей о себе возомнил? Она — Ева Миллас, женщина богатейшего человека, а он несчастный секьюрити, из достижений у которого только нереального размера пенис. Тоже мне повод для гордости! Миллионный офшорный счёт на Каймановых островах — вот чем стоит кичиться.
Раздвинув ладонями густые ветви, шагнула в самую чащу, спугнув удирающее животное, похожее на кошку. В этот же самый момент подошва её дорогих Джимми Чу угодила во что-то мягкое и, судя по ощущению на кончиках пальцев — липкое и тёплое.
Нет, нет! Только не… Вот дерьмо!
— Ты только что раздавила около ста долларов, — с сожалением протянул Оскар и, заметив её разъяренный непонимающий взгляд, добавил: — Это фекалии мусанга. Он питается зёрнами кофе, затем испражняется, и из этого потом варят…
— Всё, хватит! — вытянула ладонь Ева, ощущая, как к горлу подступила чашечка выпитого недавно эспрессо. — Знаток дикой природы. Твоя фамилия, случайно, не Дроздов?
— Почему ты вечно ко мне придираешься? Я вроде бы не сделал тебе ничего плохого. Мне казалось, что как раз наоборот.