(Противо)показаны друг другу

— Ты понимаешь, что я с тобой сделаю?
— Да успокойся ты. Я сейчас его найду.
Мое спокойствие меня покинуло спустя пять минут тщательного поиска.
— Прости, пожалуйста. Но… во всем надо искать плюсы. Хорошо, что это случилось здесь, а не на Кубе. Прикинь, тебя потом бы все вызволяли и показывали в новостях. А так, я сейчас быстренько что-нибудь придумаю.
— Что, ничего не придумывается? — зло бросает Егор.
— Нет. Надо найти нож? Ножницы? Ну или что? Булавку?
— На кухне есть синий тонкий нож. Давай неси его.
— Окей. Я — быстро.
Было бы еще быстрее, если бы мы ни облили коридор водой. Добежала до кухни и тут же схватила описанный Егором ножик. Засеменила обратно, а дальше ступор. В гостиной стоят Аня и Богдан. Первая кряхтит, судя по всему, из-за того, что упала на мокром полу, второй смотрит на меня в упор. Черт, у меня же грудь голая. Тут же хватаю подушку с дивана и прикладываю к груди.
— Здрасте. А я вот тут шла рядом с домом и слышу какие-то звуки. Думаю, надо зайти разведать обстановку. Дверь оказалась открытой. Захожу, а Егор… попал в беду. И вот прям не знаю как ему помочь, — смотрю на Аню с выпученными глазами и стыд топит с головой. Ну что я творю?!
— Лиля, блин, ты скоро? — слышу рев Юсупова сверху.
— Ой, ладно, забудьте все, что я тут наговорила. Извините, — обхожу Аню с Богданом и мигом поднимаюсь наверх.
Вбегаю в комнату и тут же взглядом ищу свою футболку. Наспех надеваю на себя.
— У меня плохие новости. Там твой брат с Аней вернулись.
— Ну, пиздец! Закрой дверь. Не пускай сюда Богдана. Дважды перед ним позориться — это перебор.
— Чувствую, будет трижды, — синхронно поворачиваем головы на голос хозяина. — Видимо, это родственное. Хорошо хоть не прищепки. В первый раз ты тоже была непосредственным инициатором сего балета, да, Лиля? — понимаю, что вопрос, заданный Богданом, адресован мне, однако я ничего не соображаю.
— Что, простите? — мямлю как дура, ища взглядом свои джинсы.
— Прикованный наручниками Егор на этой самой кровати уже был. Месяца четыре-пять назад. Твоих рук дело было?
— А-а-а-а, да, моих. Но тогда я специально, а сейчас случайно. Ключик забыла.
— Слушайте, может, уже хватит устраивать из этого цирк?! — взрывается Юсупов. — Сними их, блин, с меня! Желательно, как в прошлый раз — быстро.
— Нехорошая какая-то тенденция выходит, — Богдан усаживается на кровать с задумчивым выражением лица. — Ты доминируешь, Лиля, — поворачивается ко мне. — Женщина не должна доминировать, это может плохо закончиться.
— Судя по всему, это уже привело к печальным последствиям, — поворачиваюсь на Анин голос. — Утолите мое любопытство, а что вы тут делали? Проверяли товар на наличие брака? — произносит Аня с нескрываемой издевкой. Тянет руку к кровати и прихватывает пакет. — А, Лиля? — кажется, сейчас я превращаюсь в помидор, судя по тому, как наливаются жаром мои щеки.
— В две руки беру, между ног сую, пять минут потею, а потом балдею, — я не знаю, как из меня врывается ЭТО.
— Велосипед, — ничуть не смущаясь, бросает Богдан.
— Точно! А вот Егор не знал ответ на эту загадку, поэтому получил ошейник. Он вообще не знал ни одного ответа на мои загадки, поэтому и находится в таком неприглядном виде.
— Кошмар, ничему тебя не научил. Прикольные, кстати, насисьники. Ань, не хочешь такие? — дергает висячую бахрому на Егоре.
— Ну, разве что, если они будут на тебе.
— Тогда не берем. Ладно, будем исправлять этот маленький казус, — переводит взгляд на меня.
— Ножиком? — протягиваю его Богдану.
— Может, и ножиком, но сначала попробуем ключом от наших наручников, — встает с кровати и идет к выходу.
— Наконец-то, хоть одно умное решение, — зло бросает Егор. — Может, ты снимешь с меня хоть что-то?! — цедит уже сквозь зубы мне.
— Да, да, — подлетаю к Егору и быстро стягиваю с него накладки. А вот на ошейнике стопорюсь, ибо руки трясутся. Чувствую себя отвратительно, ведь если бы не я, Егор не попал бы в такое унизительно положение. Тут не отделаешься даже каждодневными минетами. — Прости, пожалуйста, — шепчу ему на ухо. — Прости, — наконец-таки снимаю с него ошейник, бегло целуя Егора в губы.
— Я думала вы только трахаетесь, а вы еще и целуетесь? Во дела…
— Они еще и едят вместе, судя по пакетам от еды. Лилия или Лиля, как лучше? — перевожу взгляд на рядом стоящего Богдана.
— Лиля.
— Окей, отойди, Лиля. Будем высвобождать пленника.
Смотрю на то, как Богдан освобождает моего бедного Юсупова и понимаю, что мне конец. Егор такого позора мне не простит. Была бы я на его месте, я бы, как минимум, его избила. И даже не стеком. На удивление, его брат молча покидает комнату вместе с Аней, как только снимает наручники. Егор, в отличие от меня, как только оказывается на свободе, не теряется, и очень ловко одевается. Я же очухиваюсь только тогда, когда в меня летят мои джинсы.
— Надевай давай, тормоз.
— Прости меня, пожалуйста. Я сделаю все, что пожелаешь, только прости, — кое как натягиваю на себя джинсы.
— Сиськи.
— Что сиськи? Дать потрогать? Сейчас?
— Ты была без лифчика. Богдан видел твои сиськи? — смотрю на него как идиотка. Он что сейчас серьезно?! — Ты оглохла?
— Понятия не имею. Все произошло очень быстро, — пытаюсь воспроизвести в голове недавние события и понимаю, что… видел.
— Значит, видел. Супер.
— Ты серьезно сейчас?
— Да.
— А ты вообще с Аней целовался и ничо, блин, я жива! — возмущенно бросаю я.
— Это было до тебя, а не сейчас.
— Прекрати! Лучше подумай о том, как справиться с этим позором.
— Молча. Снимай футболку.
— Зачем?
— Лифчик надень, у тебя все просвечивается, — снова стопорюсь, неотрывно смотря на Егора. — Не беси меня, просто сделай, как я сказал.
— Хорошо, хорошо, — быстро соглашаюсь я и выполняю то, что велел Юсупов.
— Делай морду кирпичом и неси свою обычную хрень, — пропускаю мимо ушей его фразу. Куда больше меня заботит совсем другое.
— Там пол облит водой, как мы это объясним?
— Элементарно. Я скажу правду, от которой обзавидуется мой брат. Он такого себе позволить не может в силу пенсионного возраста.
— Ну что за бред?!
— Обыкновенный ребяческий бред. Я сказал не бесить меня?!
— Все, все. Слушаюсь и повинуюсь, — быстро соглашаюсь я.
— То-то же, иди давай, — шлепает меня по заднице.