Не верь никому
Все узнали правду. Теперь, когда полиция располагала видео с камеры Джозефа, добиться признания от Эвана Сэнфорда было несложно: не прошло и двух дней после возвращения Перл в порт, как он раскололся. Деньги, несколько тысяч долларов, которые Тристан заплатил Эвану и просил не тратить в течение года после преступления, обнаружили под полом кладовки в доме Янси.
Перл сняла крышку с обувной коробки и взглянула на морские голыши и ракушки. Удивительно, что вся коллекция поместилась в такую небольшую емкость. Перл годами собирала ее, протирала банки, где она хранилась, тщательно расставляла их на подоконнике, чтобы любоваться отражающимся в них солнечным светом.
Сейчас девушка бросила горсть стекол в волны прибоя и понаблюдала, как они сверкают разными цветами сквозь морскую пену. Потом кинула еще пригоршню, подальше, и подождала, пока ее трофеи не пропали из виду. Исчезли, как лето. Учеба в Колледже Атлантики начиналась на следующей неделе. Исчезли из ее жизни, как Бриджес. Несколько дней назад Перл получила от него последнее сообщение:
«Завтра уезжаю домой».
Потом:
«Прости».
Перл долго смотрела на это слово, не зная, что ответить и хочет ли она вообще что-нибудь отвечать. Наконец она написала:
«Удачи».
И с тех пор переписка прервалась.
Исчезли, как Тристан. Вода бесследно поглотила его, и, несмотря на многочисленные поиски, предпринятые береговой охраной, тело так и не обнаружили. Порой, в ужасные минуты, Перл овладевала мысль о том, как его уносит течением в морской глубине, и она с трудом возвращалась к реальности.
Девушка бросала одну пригоршню стекол за другой, пока не выбилась из сил — плечи заболели, а в груди стало что-то давить.
Отец подошел к ней, нерешительно постоял рядом, потом спросил:
— Все хорошо?
— Да. — Перл встала, отряхнула колени и взглянула в заботливое лицо отца. — Папа, прекрати.
— Что прекратить?
— Думать, что тебе не стоило отпускать маму. Ей надо было возвращаться на работу. И ты вполне можешь ее заменить. — Узнав о случившемся с Перл, мать взяла неделю отпуска и поселилась в местном мотеле, чтобы быть рядом, пока дочь выздоравливает. Впервые за много лет они втроем проводили время вместе — и странным образом это оказалось приятно. Словно ничего не изменилось. Перл кашлянула и подняла коробку. — Ты уже получил ответ от Мими?
Отец кивнул:
— Она пообещала дать мне рекомендации.
— Хорошо. И я уверена, что Филбрики тоже не откажут, если ты попросишь.
— Немного, чтобы начать сначала.
— Ну, хоть что-то.
С тех пор как стало известно, кто убил Гаррисонов, отец так и не получил извинений и предложений работы с аллеи Миллионеров; тишина была глухая, тошнотворная, скептическая. Возможно, в глазах жителей Тенни-Харбор эта история навсегда прилипла к отцу, заслуженно или нет. Но по крайней мере, теперь он собирался искать работу в Трентоне, Эллсуорте, Черрифилде, рассматривал тамошние предложения.
Он кивнул на остатки морских стекол.
— Ты так долго их собирала.
— Приятен был сам процесс. — Перл протянула ему коробку. — Хочешь побросать?
Отец не отказался, кинул горсть и посмотрел, как кусочки стекла рассыпались в воде, окрашенной закатом в оранжевый цвет. У Перл загудел телефон, оповещая о новом сообщении. Девушка посмотрела на экран и улыбнулась: Риз.
Отец зашагал по берегу, держа руки в карманах, и оглянулся на дочь.
— Что же ты теперь будешь делать, когда приедешь на пляж?
Перл подошла к нему.
— Не знаю. Может, начну собирать новую коллекцию. — Перл подтолкнула его локтем. — Исключительно материковое стекло.
Отец небрежно поцеловал ее в макушку, и они пошли рядом. Перл сыпала оставшиеся морские голыши сквозь пальцы, оставляя для будущих собирателей мерцающий след.