Долина дракона

– Твой разум помутился от скорби, – вздохнул Красный и отступил назад.
Тут же появились стражники. От неожиданности Айфе растерялась, и ее быстро скрутили.
– Отведите нашу гостью в ее покои, она утомилась с дороги и разбита горем, – приказал Красный. – Заберите оружие, но обращайтесь с ней бережно и почтительно. Айфе, я побеседую с тобой завтра, когда в голове у тебя немного прояснится.
Фоморка завопила, но стражники поволокли ее прочь.
В покоях ее ждали мягкая постель, изящная мебель, прекрасный туалетный столик, уставленный благовониями, – и крепкие решетки на окнах. Дверь запиралась снаружи.
* * *
В распахнутое окно тянуло ночной свежестью. Дикий Ворон, заложив руки за голову, лежал на кровати в одной длинной хлопковой сорочке и смотрел в потолок.
Красный ходил по комнате, кусая губы. Рука его то и дело касалась ожерелья, спрятанного под рубахой.
– В Приморье делать больше нечего, – заявил Дикий. – Завтра надо выдвигаться к Таумрату. Но сначала заплатить Черным отрядам.
– Да, да, и еще наемникам, – пробормотал Красный. – Я все помню.
– Наемникам платить не обязательно. Мне не нравится эта стерва Ильди, да и не сказать чтобы ее люди хорошо отработали свое золото в битве, – хмыкнул Дикий. – С наемниками потом разберемся. Но сейчас надо возвращаться домой, в Твердыню, а уже оттуда со свежими силами идти на Таумрат.
– Это неразумно, – возразил Красный. – Зачем совершать лишний переход? Мы можем выступить и отсюда. – Как это, зачем? – удивился Дикий, переводя взгляд на брата. – Фении измотаны. Мы должны привести их домой. Кто-то останется в Горах, кто-то, наоборот, присоединится.
– Да, да, это все так, – забормотал Красный, ломая пальцы. – Но ты можешь уйти с ними один. А я останусь. Встретимся же на перекрестке главных дорог. Я буду с армией Приморья, ты – с воинами Серых гор.
– Ты что, не пойдешь со мной домой? – опешил Дикий, усаживаясь на кровати.
Он не верил своим ушам.
– Я очень хочу домой, но так будет благоразумней! – начал оправдываться Красный. – Сам подумай, как здесь все бросить? Надо навести порядок, присмотреть за лордами и малышом Альпином.
– То есть ты хочешь опять расстаться? – помолчав, спросил Дикий. – Теперь, когда мы победили и все позади? Или морская ведьма так тебя заворожила, что ты решил променять меня и Горы на ее змеиные глаза? Так бери ее с собой! Привяжи к телеге, как корову, и уведи в Твердыню.
– Нет, нет, это тут ни при чем! Все дело в государственных делах. Не могу я просто так их бросить.
– Не узнаю тебя, – горько произнес Дикий. – Ты стал другим. Я больше не чувствую в тебе Гор.
– Ай, хватит, – отмахнулся Красный. – Один вон уже доигрался! Не хочу я туда возвращаться!
Он быстро отвернулся, но Дикий успел заметить красный огонек в глазах брата.
– С тобой что-то случилось, и что-то плохое, – убежденно сказал Шестой Ворон. – Я чувствую, что ты в опасности. Брат, я прошу тебя – вернись со мной домой. Там я смогу тебе помочь, там, где Горы дают мне силу…
– Я тебя тоже не узнаю! – запальчиво воскликнул Красный. – Причитаешь тут, как бабка над пролитым молоком. Несешь всякую чушь. Напряги свою голову и подумай: как я могу бросить Приморье без власти? Чтобы пришлось потом разбираться с чересчур наглыми лордами, в руках у которых останется наш Альпин? А?
В комнате снова повисло молчание. Дикий всматривался в лицо брата, словно пытался что-то в нем прочесть. Он всем своим существом ощущал исходящий от Красного холод. Даже взгляд у него стал другим – беспокойным, ускользающим. Пятый Ворон старался не смотреть брату в глаза, а если смотрел, то словно сквозь него и в серо-голубых глазах отражалась пустота.
– Мне не нравится, как ты изменился, – повторил Дикий. – Но ты всегда соображал лучше, чем я. Делай как знаешь. Но тоска у меня вот здесь, если бы ты знал, какая тоска…
Он потер левую половину груди.
– Ни к чему стонать, как старик о молодости, – бодро заявил Красный. – Мы добились всего, чего хотели. Осталось взять Таумрат, и никто нам не указ. Поверь мне, я знаю, что делаю.
Покачав головой, Дикий отвернулся. Слова брата его явно не убедили.
 
Глава 39
Наутро армия Серых гор выступила из Нессекса. С ними шли Черные отряды, а также остатки Вольного братства. Черным отрядам щедро отсыпали золота из клада Кондлы.
– А вы свое получите, когда возьмете с нами Таумрат, – сказал Дикий Ильди.
– Заплати нам хоть сколько-нибудь вперед! – потребовала она. – Чем мы хуже этих стариков?
Дикий кивнул Красному Ворону. Тот распорядился, чтобы каждому наемнику выдали половину от оговоренной суммы. Отряды Вольного братства заметно поредели – немало воинов, получив деньги, растворились в шуме столицы.
Теперь ничто не мешало отправляться в путь.
Красный провожал брата верхом. Дикий молчал и угрюмо разглядывал гриву своего коня.
– Будет тебе дуться, – беззаботно рассмеялся Пятый Ворон. – Через четыре дня увидимся.
– Хорошо, – буркнул Дикий.
Регент Приморья остановил коня. Его свита тоже придержала поводья.
– До встречи!
Дикий протянул брату руку, и тот крепко ее сжал. Шестой Ворон хотел что-то сказать, но лишь закусил губу и выслал Сумрака вперед.
Когда их войско подошло к перекрестку, Дикий обернулся. Красный с довольной улыбкой махал ему рукой на прощание. Волосы его развевались на ветру. Эта картина: рыжие волосы, синее небо – навсегда врезалась Дикому в память.
* * *
Когда на город спустилась ночь, Красный позвал своих телохранителей и отправился в комнаты, где взаперти сидела Айфе.
Оставив охрану при входе, он вошел к пленнице. Фоморка сидела на полу в углу. Гостя она встретила злым взглядом.
– Напрасно ты тратишь силы на ненависть, – обратился к ней Красный. – Я потерял в этой войне уже троих братьев, да и четвертый тоже не жилец на этом свете. Не бывает сражений без смертей. Зато теперь наступил мир. Фоморы могли бы заключить выгодный союз с Приморьем, Серыми горами и даже с Таумратом. Зачем враждовать, если можно объединиться?
Айфе молчала.
– Нам не было никакой выгоды убивать твоего брата, – добавил Красный. – Во-первых, он мне нравился, во-вторых, зачем терять сильного союзника?
– В-третьих, эти жалкие приморцы ненавидят нас с начала времен, – прошипела Айфе. – Не может быть никакого мира между нами! И смерть Немеда – лучшее тому доказательство! Это ведь он придумал попробовать заключить мир – и что же? Его подло убили, заманив в ловушку!
Красный прикрыл глаза, собираясь с мыслями.
– Я не приморец, я пришел с Серых гор, – произнес он наконец. – Я не питаю ненависти к фоморам. К троллям это Приморье! Ты можешь заключить договор со мной. И с Таумратом.