Проклятье Эвери

Вместо этого Кристофер поступил также, как поступили с ней все ее родственники: как только Эвери оказалась человеком со сложностями, ее начали ненавидеть.
К сожалению, все эти мысли, не дававшие ей уснуть, всё больше распаляли в ее сердце глубокое разочарование. Принц спасал ее только до тех пор, пока от нее не было проблем. И так легко отрекся от нее, когда эти проблемы пришли…
Поспав урывками до рассвета, она проснулась еще более разбитой, чем легла, и на душу наполз мрак.
Границу удалось пересечь только после того, как Вьюн отвесил воинам приличный мешочек золота, и вот уже в полдень следующего дня они резво скакали на лошадях по солнечным полям королевства Ламех.
Уже к вечеру они прибыли в портовый город, и Вьюн, который легко и непринужденно ориентировался на местности, быстро нашел для переправы небольшой корабль, и на следующее утро, переночевав в дешевой гостинице, беглецы отправились в путь.
Кроме них, в каюты набился народ разного социального статуса, поэтому Вьюн поспешил купить специально для Эвери небольшую каюту, пустив слух, что юный господин неприлично знатен и определенно брезглив.
Именно поэтому на Эвери косились буквально все, кому не лень, начиная от матросов, и заканчивая простыми путешественниками.
Выйдя на свежий воздух, девушка оперлась об фальшборт и подставила ветру разгорячённое волнением лицо. Его порывы начали трепать ее золотые кудри, взбивая их до состояния гнезда, дёргать за полы пыльного камзола и бередить прежние раны.
Море было очень красивым, и девушка впервые в жизни плавала на корабле, но отчетливое чувство потерянности и утраты, казалось, нарастало с каждой пройденной верстой.
Через несколько часов Эвери начало укачивать, и ей стало плохо. Вьюн сразу же заметил это и поспешил отвести ее в каюту, где уложил на койку и, достав из-за пазухи какую-то пилюлю, потребовал, чтобы девушка проглотила её немедленно.
— Это очень надежное средство, поверь мне, — проговорил он тоном терпеливой няньки, — а еще лучше… снять бинты с груди, чтобы легче было дышать, — добавил он, тут же ввергнув Эвери в краску смущения.
Как это было непривычно и странно чувствовать к себе отношение, словно… к слабой девушке! А упоминание бинтов на груди и вовсе ввергло Эвери в ступор.
— Бинты… не мешают, — проговорила она тихо, пытаясь скрыть свое волнение, — я давно к ним привык…
Эвери до сих пор не могла говорить о себе в женском роде.
— Тогда лекарство… — невозмутимо настоял Вьюн и поднес его к ее губам.
Эвери посмотрела в яркие зеленые глаза «очеловеченного кота» и… заколебалась. Могла ли она доверять ему настолько? А вдруг у него на нее какие-то коварные планы? Вдруг он готовит ей очередное рабство или что-то похуже?
Вьюн тоже разглядывал Эвери очень внимательно, а потом печально улыбнулся. На мгновение прикрыв веки, он тут же преобразился в себя прежнего — с мягкими ушками и хвостом — и вновь посмотрел на нее глазами с продолговатым зрачком.
— Я понимаю твое смущение, Эвери… — прошептал он, мурлыкнув в конце, как настоящий кот, — но у тебя нет причин опасаться меня…
В этот момент его наглый пушистый кончик хвоста начал ластится к ее ладони, вызывая безудержную щекотку. Эвери инстинктивно попыталась отдернуть руку, но потом замерла, остановленная вспыхнувшим любопытством.
В детстве у нее была собственная кошка. Девушка очень любила с ней играть, пока однажды этого не заметила Оливия, тотчас же потребовавшая отдать эту кошку ей. Эвери воспротивилась, потому что считала животное своим другом, а Оливия приказала слугам убить питомца и его тушку выбросить в высыхающий ров за стеной…
И вот сейчас хвост «кота» остро всколыхнул в ней ностальгию по приятным прикосновениям, и девушка потянулась к хвосту.
Мягко схватив кончик хвоста ладонью, Эвери провела по нему по шерсти, но Вьюн вдруг вздрогнул, необычайно сильно покраснел и стремительно спрятал свой хвост.
— Прости… — прошептал он ошарашенно, пряча глаза, — я не думал, что…
Он замолчал, так ничего и не объяснив, а Эвери поняла, что сделала что-то неправильно.
Но Вьюн очень быстро пришел в себя и легко возвратил своему лицу беззаботность.
— Прошу тебя: выпей это средство! И поверь моим добрым намерениям! Даже имей я желание навредить тебе, у меня бы ничего не вышло!
Сказал он это с горячностью и вполне искренне, а Эвери удивилась:
— Почему бы не смог? — осторожно спросила она, пытаясь скрыть, что на нее снова начинает накатывать дурнота из-за качки.
— Потому что… — Вьюн неожиданно замялся, в очередной раз представая перед девушкой далеко не таким самоуверенным, как раньше, — потому что с того момента, как ты освободила меня от подчинения наследному принцу, я стал… уже твоим рабом!
Вьюн выдохнул это признание с определенным усилием, а Эвери изумленно распахнула глаза.
Присела, подавляя тошноту, и недоверчиво уставилась в лицо «кота».
— В смысле рабом? — нахмурилась она. — Мне не нужны никакие рабы! Я этого не приемлю!!!
Вьюн же печально улыбнулся и развел руками.
— Такова моя судьба, наверное, ведь я не смогу стать свободным до тех пор, пока не отслужу тебе хотя бы один год. Если к тому моменту ты все еще захочешь отпустить меня, я стану свободен…
Теперь Эвери поняла, почему остро чувствовала его безобидность: они были магически связаны, как хозяйка и раб.
— Только раба мне еще и не хватало! — обречённо выдохнула девушка, снова заваливаясь на койку. — Давай уже свою пилюлю! Теперь я тебе точно верю…
Вьюн улыбнулся и поднес лекарство к ее рту, но Эвери, естественно, не стала есть с его рук.
Она схватила серый шарик пальцами и отправила его в рот, запив поданной «котом» флягой воды.
— А теперь поспи… хозяйка! — пробормотал он, укрывая ее тонким одеялом из своей сумки. — Тебе нужно набраться сил…
Эвери остро почувствовала, что ее глаза начинают сами закрываться, но вдруг проникшие ей под одежду чужие пальцы заставили ее вздрогнуть. Но попытка вскочить не увенчалась успехом: все ее тело начинало погружаться в лекарственный сон.
— Я просто послаблю бинты, хозяйка, — успокаивающе проговорил Вьюн. — Я должен заботиться о тебе! Не бойся, я никогда не трону тебя и пальцем, иначе твоя магия меня просто убьет. А теперь засыпай. Уже завтра тебя ждет совершенно другой мир…
Эвери перестала дергаться и просто провалилась в сон.
Ей снился Кристофер.
У него дрожали руки и болело сердце.
Это после выпитого или… из-за их разрыва?
На последнее надеяться не приходилось.
По идее, обезумевшему принцу должно было стать только легче…