Стигма ворона
На мгновение мысленным взором Эш увидел логово древнего ворона.
Зловещее древо шумно выгибало свои живые ветви.
У корней древа лежала огромная черная туша. Она дергала хвостом и лязгала зубами. А ворон, укутанный в старый изорванный плащ, низко склонился над ним и взмахом когтей вырвал часть живой плоти. И швырнул ее дереву.
Десятки жадных рук принялись разрывать подарок на части, а древо начало наполняться серебристым свечением.
Ворон, многозначительно кивнув Эшу, принялся отрезать новый кусок от еще живой рыбы…
Парень встрепенулся, отгоняя внезапное наваждение.
И увидел, что свет солнца стал ядовито-зеленым. Его сияние ослепило Эша. Болезненное жжение материнской стигмы достигло своего апогея. Оно пронзало насквозь, точно древо на груди вонзило живые корни ему в плоть, прорастая сквозь молодого дингира, вырвавшего свою первую победу. Стиснув челюсти, он с трудом сдерживал рвущийся из груди крик. Перед глазами все поплыло. Очертания выстроенных вокруг площади стражников, Шеда с Дарием, разгромленный рынок — все слилось в размытые темные пятна на ослепительном зеленом фоне.
И только три фигуры он видел сейчас отчетливо.
И это были не стигматики, и не поверженный дингир.
Это были женщины, похожие одна на другую, как родные сестры.
С необычайной четкостью Эш видел их одинаковые черные платья, на груди у каждой поблескивал большой кулон, волосы с проседью свисали клочьями у висков и шевелились на ветру.
— Какой славный мальчик, — услышал Эш зловещий шепот. — Осталось только, чтобы он вспомнил.
— Сны уже ведут его к началу пути, — ответил шепоту приглушенный женский голос. — Время близится…
А потом раздался неразборчивый, искаженный бас.
— Время уже почти пришло. Правило двенадцати и одного вступает в силу…
Эш чувствовал, как у него подгибаются колени, но голова кружилась так сильно, что он плохо понимал пространство вокруг и положение собственного тела.
Переход к миру духов происходил куда безболезненней.
В ушах нарастал шум.
И сквозь него Эш отчетливо услышал крик Дагана:
— Поймать всех стигматиков, пока они беззащитны! Никого не убивать! Они мне нужны живыми!
Конец