Клятвы мертвых птиц
Огняна протяжно выдохнула и согнулась пополам, уперевшись ладонями в колени. По лицу градом тёк пот, русые волосы налипли на лоб. Она взглянула на Зорана и покачала головой:
– Придумаем другое заклинание. – Зоран одарил Огняну строгим взглядом. – То, что мы не можем подобрать ключ, не значит, что его нет. Эта тварь не умнее ночниц и не лучше другой нечисти.
– Я не уверена, Зоран. Его сознание защищает этот дурацкий панцирь. Мы столько лет пытаемся его пробить, но он будто только прочнее становится. – Огняна выпрямилась, перекинула на спину длинную косу и вытерла рукавом лоб.
– Научимся подчинять леших – и любой лес станет нам защитником, – сказал Зоран. – Пока что у нас в распоряжении только гули, ночницы да волколаки – этого мало.
– Мало для чего? – Огняна поджала губы. Судя по тону, разговор этот повторялся уже не в первый раз. – Гулей и волколаков хватило, чтобы Гвардия пала. Упыри и мавки, которых, как и нас, Гвардия годами унижала и истребляла, перешли на нашу сторону, и Тени…
– Тени отнимают жизни наших людей, – встрял Завид, задумчиво пощипывая седую бородку. – От них я бы и вовсе отказался. Слишком расточительно, тем более теперь, когда мы уничтожили Гвардию и заняли княжество.
– Они вернутся, – покачал головой Зоран. – Они никогда не оставят нас в покое. Нам – Первым – это должно быть известно лучше других.
Огняна нахмурилась:
– Они мертвы, Зоран. Всадники и Совет распрощались с жизнью. А гарнизон мы стёрли в порошок. Нам больше нечего бояться.
– Тогда кто опоил всех вас сонным зельем и увёл этого мерзавца-принца прямо у нас из-под носа? – прогремел Зоран. – Они ближе, чем кажется. И опаснее.
Сорока испуганно сжалась, стараясь слиться с тенью и сделаться невидимой. Руки задрожали, и она спрятала их под передник. Даже дышать перестала. Ей показалось, что вот-вот Зоран посмотрит на неё и тут же всё поймёт. Ему даже не придётся заглядывать в её мысли. Но Зоран смотрел на Огняну.
– Я пришёл сюда, чтобы спасти свой народ. Вывести его из тьмы и обратить к свету, и я никому не позволю мне помешать. Полвека я прятался в лесах и горах, полвека мечтал отрубить голову змее, что отравляла нас своим ядом. И я это сделал. Я привёл свой народ к свободе, а теперь мне предстоит привести его к величию. И для этого нам нужно идти дальше.
Он указал на закованного в цепи лешего, а потом обвёл тяжёлым взглядом Огняну и Завида.
– Вы не хуже меня знаете, чего это стоило. И если мне для того, чтобы защитить своих людей, потребуется выйти за пределы Вольского Царства, ещё больше замарать руки в крови или даже пожертвовать кем-то из вас, я не буду сомневаться.
Огняна побледнела, но ничего не сказала.
– Не забывай, кто посадил тебя на трон, – тихо сказал Завид, и в голосе его прозвучала угроза.
– Не забывайте, кто даровал вам золото истинного бога. – Зоран ткнул в татуировку на своей груди. – Чернобог даровал мне частицу своего хаоса, и лишь затем я привёл вас к нему. Так что если кто и возвысил меня, так это наш владыка. Не причисляй себе его заслуг.
Завид побагровел и шагнул вперёд, но путь ему преградила Огняна:
– Полно вам. – Она легонько коснулась обоих, улыбнулась и кивнула на дрожащую Сороку: – Не пугайте дитя своими ссорами. Давайте лучше вернёмся к работе.
Зоран и Завид недовольно покосились на Сороку. Похоже, они успели забыть о её присутствии.
– Ты права, – медленно проговорил Зоран, не отрывая взгляда от Сороки. – Сейчас важнее наших ссор отыскать и наказать предателя. Того, кто помог сбежать Атли.
Сорока выдавила кривую улыбку и отвела взгляд.
– Бьюсь об заклад, это кто-то из старых слуг, – сказал Завид, перетягивая на себя внимание Зорана. – Нужно было не слушать их бредни про голодающие семьи, а гнать из терема. Предали старого царя, оставшись служить нам, предадут снова.
– Я всех проверил лично, – сказал Зоран, отрывая наконец взгляд от Сороки, и она тихо выдохнула. – Каждый позволил заглянуть в свои мысли. Не они это. Кто-то из наших.
– Не может этого быть, – отрезала Огняна, отрываясь от чтения заклинания.
– Да? А куда, скажи на милость, делся Лель? – хмыкнул Зоран. – Объявился посреди пира и исчез. Я всё думаю об этом.
Внутри у Сороки что-то оборвалось, сердце заколотилось сильнее. Ей показалось, что Зоран говорит вовсе не с Огняной, а с ней.
– Он всегда так делал, – пожала плечами Огняна. – Приходил в деревню на день-два, лечил больных и уходил. Нигде не задерживался дольше. Он и перед пиром весь день больных принимал.
– Вы же из одного поселения? – Зоран резко повернулся к Сороке, и она непроизвольно вжалась в стену под его взглядом.
– Из соседних, – запнувшись, ответила она. – В Инежских горах.
– Значит, его посвятила Видана? – Зоран погладил бороду и скривился: – Что ж, ничего удивительного, у этой дуры там одно гнильё. Трусы, не желающие сражаться.
Сорока побледнела. Видана – четвёртая и последняя из Первых, никто и никогда не осмеливался так пренебрежительно говорить о ней.
– Тебя тоже она посвятила? – спросил Зоран, и Сорока нерешительно кивнула. – Что же ты пошла против воли старухи и присоединилась к нам?
Он ухмыльнулся, но выглядел довольным, и Сорока немного расслабилась.
– Соколы вырезали мою деревню, а меня изуродовали. Поэтому, когда Огняна пришла к нам с призывом вступить в ваши ряды, я не сомневалась. Пусть я и не ведьма, но хотела помочь, чем могу, и отомстить за семью!
Зоран рассеянно кивнул:
– А Лель? Он тогда был там?
Сорока немного сникла, понимая, что Зорана мало интересовала её история.
– Он ушёл вскоре после того, как спас меня из пожара. Насколько я знаю, он прожил у Виданы не больше года.
– Из пришлых, значит, – проговорил Завид. – Уж не он ли Соколов привёл к вам?
– Нет, он… – Сорока запнулась, щёки обожгло румянцем, а в груди больно кольнуло. – Нет, он не стал бы…
Зоран посмотрел на неё внимательно и долго.
– Что тебя гложет, девочка? – спросил он почти ласково. – Ты в нём не уверена?
Сорока сглотнула. Она была уверена в Леле. До глубины души верила ему, пока он не попросил её вывести из терема Атли. Он решил спасти гвардейца. Зачем чернокнижнику спасать гвардейца? Кем Лель был на самом деле? Чего она о нём не знала? Но его взгляд всегда был такой добрый, нежный, заботливый. Взгляд, обещающий избавление от боли, полный понимания и искреннего принятия. Несмотря на то что Сорока своими руками вывела для него из терема Атли, она всё ещё не могла поверить в то, что Лель – предатель. Мог ли он и тогда накликать беду на её деревню?
– Сорока, – позвал Зоран, вырывая её из потока страшных размышлений.