Девочка Карима

— Ну Карим… — гладила я мужа по плечу.
— Почему она сказала «баба» первым словом? Почему не «мама», не «папа», а именно «баба»?! Я так и знал, что не стоило ехать. Надо было подождать еще месяц-другой.
— Бябя! — хлопала в ладошки Вика. — Бябя!
Карим схватил нашу дочь и посадил возле себя на скамейку.
— Папа, — держался он как мог, но искренность Викуси била ниже пояса.
— Бябя!
Тогда моя мать взяла меня за руку и отвела чуть подальше.
— Наташ, — держала она меня за пальцы, будто боялась опять потерять на долгие месяцы. — Прости меня, пожалуйста. Прости за все. Мне правда… правда очень жаль. Я чуть не испортила тебе жизнь. Ведь если бы не ты… если бы ты не взялась тогда за меня… — вытирала мама слезы, которые текли без спросу и душили каждый новый слог.
— И ты тоже меня прости. Прости, что тогда пришлось так поступить. Что… что тебя связали как сумасшедшую и бросили в машину.
— Ахаха… — смеялась мама через слезы. — Прости, что отдала тебя бандиту за долги. Что тебя точно так же связали и засунули в машину.
— Яблоко от яблони.
— Яблоко от яблони, — повторила она, грустно улыбнувшись.
— Ничего, — кивнула я, прощая все ошибки. — Все, что ни делается — делается к лучшему. Согласна?
— Точно, — согласилась мама. — Так оно и вышло… Что ни делается — все только к лучшему.
Мы обе вздохнули и обнялись, стоя на причале возле озера.
Над горизонтом опускалось солнце, ветер шумел лесом, пахло скошенной травой и ветками сосны. В воде плескалась рыба, просыпались первые лягушки. Они громко квакали, словно соревнуясь. Но им было далеко до диалога между Викой и Каримом…
— Бябя.
— Папа.
— Бябя
— Папа.
— Бябя Дюдя…
— Папа!