Ариадна

Резвым агнцем белорунным
Кто корабль пустить дерзнет,
Коль в груди своей, как в урне,
Вождь покойницу везет?
В час, как всё уже утратил,
В час, как всё похоронил,
Черный, черный оку – красен,
Черный, черный оку – мил.
Мрак – дыхание без вздрога!
Мрак – касание фаты!
Как боец усталый – лога,
Око жаждет черноты.
В час распавшихся объятий, —
Ах, с другим, невеста, ляг! —
Черный, черный оку – внятен,
Черный, черный оку – благ.
В час оставленных прибрежий, —
Ран, не знающих врачей, —
Черный, черный лишь не режет
Цвет – заплаканных очей.
В час, как розы не приметил,
В час, как сердцем поседел,
Черный, черный оку – светел,
Черный, черный оку – бел.
Посему под сим злорадным
Знаком – прибыли пловцы.
Пребелейшей Ариадны
Всй мы – черные вдовцы.
Всй мы – черные нубийцы
Скорби, – сгубленный дубняк!
Всй – Эгея соубийцы,
И на всех проклятья знак —
Черный...
ПРОРИЦАТЕЛЬ
Чарой клянусь полдневной,
Небожителя – се – резец!
Сын мой, кого прогневал
Из роковых божеств?
Муж, и разя, радушен,
Бог ударяет в тыл.
Верность – кому нарушил,
Сын, из бессмертных сил?
Перед какой незримой
Явственностью не прав?
Громы – с какой низринул
Из олимпийских глав?
Сын, неземным законом
Взыскан, – перстом сражен!
Ревность – какой затронул
Из олимпийских жен?
Высушенный опилок —
Муж, за кого взялись!
Мстительней олимпиек
Несть, и не мыслит мысль.
Взыщут, – осколок глинян,
Выплеснутый сосуд!
Сын мой, кому повинен
Из роковых?
ЖРЕЦ
Несут
Тело. Водорослью овито.
ТЕЗЕЙ
Узнаю тебя, Афродита!
Октябрь 1924
Прага