Грешник. На острие
– Я же сказал, деньги мне не нужны, – поднимается, делает шаг ко мне. Загоняет меня в угол и прижимается всем телом, не давая сбежать.
– Хочешь честно? Мне хреново без тебя. Целый год, как в гребанном дне сурка. Меня не пугает тюрьма, я урод похлеще всех тех, кто там находится. Меня пугает, что я проживу ещё один день без тебя, Королевна. Я знаю, что ты мне не веришь. Знаю, что исчерпал лимит доверия. Я просто хочу иногда видеть… вас, – неожиданное признание едва не валит меня с ног, но чтобы он не сказал – уже всё неважно, не имеет значения. Потому что нас разделяет не только буква закона и моё недоверие. Нас разделяют целые миры. Наши миры, которые никогда не пересекаются и никогда не позволят нам быть вместе. Слишком всё сложно.
– Придётся тебе жить в испанской юрте одному. Потому что мы не поедем. У нас здесь своя жизнь, Шамиль. Я рада, что ты выбрался. Правда, рада, хоть и не должна быть. Но дальше мы по одиночке. В разные стороны. Понимаешь меня?
Он не понимает. Упрямо смотрит на меня, совершенно не слышит моего «Нет». Как обычно.
– Тогда я останусь здесь. Рядом с тобой. Найду где пересидеть, – поправляет мои волосы, заправляя их мне за ухо. То же самое делает и со второй прядью. Склоняется к губам, целует. Еле ощутимо, но упрямо и нагло, как делает всегда.
– Шамиль, нет, – упираюсь в его каменную грудь, но это мало чем помогает.
– Почему нет?
– Потому что я не смогу быть той, кто тебе нужен. Я теперь мать, слышишь меня? Я теперь другой человек. Я обязана быть другой ради него. У меня, в отличие от тебя, есть обязанности. И ты в мои планы не входишь. Прости., – прикусываю язык, чтобы случайно не ляпнуть лишнего. Я должна прогнать его. Только так и никак по-другому.
Шамиль отстраняется, долго смотрит мне в глаза, затем переводит взгляд на сына.
– Как ты его назвала?
– Эльдар.
– Отцу бы понравилось. Он знает о нём?
– Да.
– Мне не сказал, – усмехается. Сделал новые документы, помог свалить из тюряги, а о сыне не сказал.
Я еле удерживаюсь от смешка.
– И ты знаешь почему, Шамиль. Какой из тебя отец?
– И то верно, – кивает. – Ну что ж, до встречи, Королевна, – проводит тыльной стороной ладони по моему лицу, отчего я невольно закрываю глаза и сдерживаю слёзы.
– Прощай, Шамиль.
Конец