Легенды Отрезанного Простора

– Нет! Ты убьешь его! – предупредила Офелиса, в запале окатывая ученицу водой. Чигуса закашляла и от неожиданности споткнулась, едва не попадая под удар огромной призрачной лапищи.
Адхи в это время поразил ножом нечто темное и бесформенное, но неуловимо похожее на него самого. Оно разрасталось и высилось, разбухая кипящим варевом. С боевым кличем Адхи кинулся вперед с коротким клинком и воткнул его в сердцевину необъяснимого чудовища, которое подкралось совершенно незаметно.
Ни один зверь, ни одна тварь из мира живых не сумела бы так ловко подобраться к орку, чьи чуткие уши всегда улавливали колебание шагов недругов или дичи. Но у этой твари не было ног.
Адхи размахивал ножом, но сердце его все больше заходилось от страха. Он втыкал лезвие в распростертое пятно темноты, но ничего не происходило. Монстр только надвигался и поглощал, окутывая Адхи душным тлетворным коконом, отчего из груди вырвался беспомощный крик:
– Не-е-ет! Не надо! Не хочу!
Вскоре подошвы сапог оторвались от земли, Адхи без устали размахивал клинком, но его все глубже затягивало сумрачное болото. Он задыхался и отплевывал мерзкую жижу, похожую на очень густой дым. По его коже и одежде потекли серые червяки, стремящиеся затянуть еще глубже.
Смутно Адхи вспоминал, что похоже выглядела постылая «грибница», но она не поглотила его на поле боя ни в первый раз, ни во второй. Значит, он столкнулся с чем-то иным. И совершенно не представлял, как бороться, начиная все больше паниковать: не помогала грубая сила, и магия белых линий здесь не работала.
– Тащите его! За ноги! Тащите обратно! – донесся истошный возглас Аобрана. Вскоре они с Офелисой вцепились в щиколотки Адхи и резко дернули назад, вырывая из гибельного киселя, в который его утягивало нечто, напоминающее ожившую трясину.
– Что это?! – обескураженно заорал Адхи, повалившись на спутников в грязь размытой дороги.
– Тень! Я же предупреждала! – воскликнула Офелиса, старательно, но безрезультатно обливая водой бесформенную серую массу, которая пока что медленно, но неминуемо наползала на кибитки. – Проклятье, да как местные с этим справляются. Чигуса, ты что-нибудь помнишь?
– Нет… У меня никогда не оживала тень, – пискнула Чигуса, бестолково огибая серую громадину.
– Адхи, о чем ты думал? Почему именно твоя тень ожила? – еще успевал допытываться Аобран, хотя его огненная магия тоже была бесполезна. Он зажег факелы на ладонях, последовав примеру Чигусы. Вместе они окружили монстра, подбираясь к нему с разных сторон.
– Нет! Жжет! Жжет! – вскрикнул Адхи, когда небольшой огненный шарик ударил в бок тени. Монстр немного уменьшился, но при этом задымился кафтан Адхи.
– Ао! Дурак! Я же говорила! – прорычала Офелиса, окатив водой всех вокруг. Адхи с благодарностью ощутил приятный холод вокруг обожженного левого бока. Кафтан и рубашка спасли от серьезных повреждений, да и толстая алая кожа орков неплохо переносила жар. Отец порой с легкостью доставал угли из жаровни, но настоящее попадание огненных шаров Аобрана не пережил бы ни один орк.
– Попытаемся оторваться от нее! Выйдем на яркий свет! – приказала Офелиса, вскочив в повозку. Все последовали ее приказу, Аобран велел перепуганным лошадям перейти на галоп, ездовые птицы послушались охотнее, в панике рванув вперед с громким клекотом. Адхи в неразберихе вскочил в кибитку Офелисы, схватившись за руку Чигусы, и повалился ничком на настил, пропахав носом по шершавым доскам.
– Да что это? Что? – запричитал он, увидев, что больше не отбрасывает тени. Он словно бы сделался полупрозрачным и не до конца осязаемым, а монстр следовал по пятам, не желая отставать от повозки. Пока что медленно, шагом, но размеры его росли с каждой минутой, а несчастные лошади и птицы не могли быстро нестись по разбитой дороге. Пятно яркого света едва заметно маячило вдалеке, в конце череды сплетенных кронами деревьев.
– Это твои страхи, – глухо отозвалась Офелиса, подгоняя птиц. В лицо летела пыль из-под их лап и выпадающие в запале бурые перья. Конечно, им совершенно не хотелось превращаться в обед для теневого чудовища.
– Может, мне открыть «прокол» и выкинуть эту страшилищу куда-нибудь в океан? – задыхаясь от ужаса, предложил Адхи.
– И улетишь вместе с ней. Невозможно сбежать от собственной тени, – сквозь зубы отозвалась Офелиса, а потом смягчилась и добавила: – Вспомни, чего ты боялся. Ну же!
– Эти твари… Они… они выходят из теней из-за наших страхов? – задрожал Адхи, когда заметил, что существо все ближе подбирается к повозке.
– Из теней и отражений. Если ты победишь их в душе, то они отпустят тебя. Вспоминай, вспоминай скорее, – уже умоляла Офелиса. Раньше казалось, что опытная кудесница ничего не боится, но теперь и ее обуяла неуверенность, отразившаяся в широко раскрытых темных глазах. И от ее растерянности Адхи окутал трепет, заставляющий окончательно оцепенеть, утратить веру в победу в чужом незнакомом мире, о котором кудесники почти ничего не ведали.
– А ты… ты победила свой страх? – вздрогнул Адхи, косясь на тени спутников. Но они оставались на прежних местах. Если бы из них тоже взвились чудовища, группа кудесников уж точно не сумела бы отразить нападение.
– Скоро проверим, – нахмурилась Офелиса и уже открыто наорала на нерадивого ученика: – Со своим разберись!
«Да что мне делать-то? Что мне делать?» – немо скулил Адхи, ощущая себя самым бесполезным из всей компании. Пусть он и обладал какой-то особенной силой, но в бою она помогала слабо. И чем больше он думал, тем больше боялся. И из-за страха тень позади кибитки все разрасталась и разрасталась, уже ломая верхушки деревьев. Она густела и обретала отчетливые очертания великана, пронизанного черными линиями.
– Да что же такое… Такого мы не ожидали, – уже стонала Офелиса, понукая птиц и уже выбиваясь из сил. – Сделай что-нибудь! Это ведь часть тебя!
Адхи без особой надежды натянул лук: только он мог сражаться с тенью, не причиняя себе вреда. Но стрелы утопали в черном мареве, точно монстр с наслаждением поглощал их и даже подпитывался. Каждый неудачный выстрел только больше распалял его. И вот уже лапы черных линий вцепились в задние колеса повозки Офелисы. Адхи глухо охнул, едва не свалившись с облучка.
Из-за спины истошно завизжала Чигуса, готовая бросить шары пламени, и Адхи опасался, что его вот-вот накроет огненная волна. Так бы бесславно и закончился его путь в новом мире. От этого нового потрясения тень еще больше окрепла и приготовилась вырвать колеса. Длинный язык уже потянулся к крыше кибитки, незримые зубы начали жевать пеструю ткань, вырывая из нее крупные клоки.
– Да чтоб ты мой дом поедал! Адхи! – воскликнула Офелиса. – Откуда у твоей тени такой аппетит?
Кибитка больше не могла ехать, ее поднимали в воздух за задние колеса, поэтому все перепуганные пассажиры выскочили наружу и срочно отцепили упряжку с птицами, которые собирались броситься прочь, но хозяйка уверенно схватила их за упряжь.