Демонолов

– Эх, ладно. Говорила мне матушка… А пошло оно все… – он осекся, – В общем, чаровник, у нас тут дело случилось… Детей загубил зверь. Многие, – он наклонился к демонолову и прошептал, – говорят это был обезумевший оборотень!
Не дождавшись никакой реакции, он продолжил:
– Нам бы надобно от этой твари избавиться, чаровник. Понимаешь? А то совсем захиреет моя корчма… А этого допустить нельзя.
– Нельзя, нельзя! – донесся женский голос из-за плеча чернокнижника.
– Я слышал есть выживший в последнем нападении. Где его можно найти?
Трактирщик осмотрел зал и задержал взгляд на дремлющем мужчине в шляпе. Потом подумал немного и ответил:
– Думаю, – он поднес палец, лишенный ногтя к потрескавшимся губам, – этот сумасшедший отправился в деревню, что в паре километров отсюда. На восток, чаровник. В Поддубные Верши.
Чернокнижник кивнул и развернулся, чтобы покинуть трактир. Когда он подошел к двери трактирщик бросил ему в след:
– У нас тут волки еще водятся. Ты это, аккуратней, если правда можешь помочь со зверем. На тебя, чаровник, только надежда и остается. Пусть хранит тебя присвята… – дверь хлопнула и демонолов вышел наружу.
Лето было дождливое и прохладное. Серо-зеленые краски смазывал начавшийся дождь. Стрекочущие кузнечики разом замолкли и скрылись в траве.
Демонолов отвязал отдохнувшую лошадь и посмотрел в сторону куда указал ему трактирщик. Сейчас ему предстояло добраться до Верш и найти там мечника, чтобы разузнать поподробней о напавшем.
Кобыла неслась галопом по влажной земле, оставляя позади брызги и куски грязи, выбивающиеся из-под серебряных подков. Рядом проносился густой лес.
Если в нем водятся волки, значит там много дичи. И шанс на то, что на одинокого странника нападут лесные охотники ниже, чем разбойники, о которых забыл упомянуть трактирщик.
Лошадь, заметив впереди группу людей сбавила ход и через некоторое время остановилась.
Чернокнижник начал ждать, когда кто-то из них заговорит первым. Дождь усиливался, и земля уже начинала превращаться в кашу. Кобыла недовольно дергала шеей и била хвостом.
Вот вперед вышли трое людей. Тот, что был в черном капюшоне выкрикнул, сжимая в руке нож:
– Чего монашка забыла в нашем лесу? Неужели хочется тепла, в столь мерзкую и отвратительную погоду? – он спокойно шел вперед, пока не заметил свисавшую с седла наездника черную книгу в кожаной обложке. На которой была нарисована остроконечная звезда.
– Сектант, ребята! У нас, тут сегодня сектант! – он перевел взгляд за спину демонолова и одобрительно плюнул в жижу заметив вышедших подельников позади пойманного незнакомца.
Чернокнижник молча смотрел на него из-под темноты своего капюшона.
– Золотые побрякушки есть? Может и проедешь тогда, – он вскинул нож и по нему застучали дождевые капли, – а если нет ничего. Придется жизнью распылиться, дорогой сектант, – разбойник виновато улыбнулся и замолк, ожидая ответ всадника.
– Я еду в деревню. Поддубные Верши.
Разбойник хохотнул, похоже его начал забавлять пойманный ими всадник.
– В деревню говоришь, дорогой. И что тебе там надо? У меня там тетка живет. Может сразу помогу и отвечу на твой вопрос? – его маленькие глаза с интересом уставились на путника.
– Надо найти человека одного. Что выжил на той неделе при встрече со зверем вашим.
Разбойники зашептались. Стоявший впереди скрежетнул зубами и крикнул:
– Ах ты сука! Так это ваши на нас его натравили! Будь ты проклят, сын звезды.
– Я не культист, – спокойно ответил всадник.
– А кто же ты тогда? – разбойник, сделавший еще пару шагов, вперед нервно осмотрел его одежду.
– Демонолов, – коротко ответил чернокнижник.
– Кто-кто? – разбойник повернулся к нему ухом и подставил ладонь к голове, – Демоно что? – он захохотал.
– Для нас все едино, – вперед вышел еще один из подошедших разбойников, – что демонолов, что сектант. Ваше отродье это сделали. И ты за это заплатишь! А ну братцы, вали чернявого!
Разбойники бросились на всадника.
Стоявший ближе всех в черном капюшоне проворно скользнул вперед и резко ткнул ножом в черную одежду всадника. Но ошарашенно замер увидев, что лезвие ударило в пустоту. Лошадь дернулась, почуяв рядом чужого человека и лягнула его, откинув в сторону.
Кто-то засмеялся.
– Ты настолько стар, Ригги, что и по сектанту попасть не можешь. Вон он рядом стоит. Спрыгнул, сука!
Того, кого назвали Ригги, протер лицо от грязи и, кряхтя поднялся, ища в жиже свой нож.
Когда он встал, то выкрикнул приятелям:
– Не я стар, этот черт, магик! Вали его стрелами Лука, – из леса тут же свистнул выстрел.
– Он исчез!
Разбойники закрутились по сторонам. На небе сгущались тучи, становилось темнее. Дождь градом усеивал коричневую грязь.
– И надо было нам этого чернявого останавливать, Ригги? Теперь проклятье нагонит и пропадет! Потом год избавляйся.
– К мамке беги, раз боишься, – главарь достал второй нож и заметив фигуру в черном плаще бросился к ней.
– Последний раз говорю, мне надо к… – разбойник плечом врезался в демонолова и тот отлетел в сторону.
– А мне плевать что ты говоришь. Кончай его Лука! – стрела снова свистнула откуда-то из широколиственных деревьев, но вонзилась в грязную землю.
Разбойники снова закрутились, ища пропавшего незнакомца.
– Вон он, проклятый колдун! Что-то чертит! – выкрикнул парень со слипшимися от дождя волосами, выставив вперед рогатину и указывая на демонолова.
Стоявшие ближе всего к чернокнижнику разбойники бросились на него. Остальные побежали следом.
Демонолов сидел на земле и по его плащу градом бил дождь. Он быстро водил по грязи тоненькой белой палочкой, вырисовывая на ней какой-то знак. Закончив руну, он отбежал в сторону и, широко разведя руки, выкрикнул:
– Tu libero, tempus ut stipendium sanguis, – в этот момент один из бандитов пересек руну. Она вспыхнула зелено-синим светом и из разорванного пространства что-то вылетело.
Это что-то повалило занесшего для удара руку бандита и стало разрывать его на части.
Второй взвизгнул и, выронив нож, бросился бегущим навстречу подельникам.
Пятеро разбойников пробежали мимо испуганного бандита и остановились в десятке метров от колдуна выставив вперед оружие.
– Мы знали, что это ты, колдун, наслал на нас зверя! Сучье отродье. Убьем тебя, убьем и его! А ну братва, вали чернявого и его шавку! – разбойники завопили и бросились вперед, размахивая ножами и вилами.
Демон, грызший лицо одного из бандитов, зарычал и повернулся в их сторону.