Он – тёмный ангел

– Обязательно придём, –  пролепетала подруга,  загипнотизировано смотря на своего кумира. Она абсолютно не замечала, какой он бабник. Надо будет поговорить с Диной, сказать ей пусть протрёт глаза…  Этот парень ей только сердце разобьёт.
– До встречи, – махнула я тёмным ангелам, утаскивая подругу за собой.
Что они здесь забыли? Да ещё все четверо… Меня охранять собрались? Не студенты же они, в самом деле… Если они здесь, то скорее всего где-то рядом нежить. Иначе, что им тут делать?
– Сума сойти… Хан будет здесь практику проходить, – протянула с восторгом Дина, уже  в пятый, наверное. Подперев ладонью голову, она мечтательно смотрела в потолок, крутя свои короткие локоны.
Преподаватель в очередной раз постучал карандашом по столу, призывая нас к тишине.
А меня снова  обдало раздражением.
Да что ж такое!
Накатывала словно волнами. Ещё спина зачесалась!  Наверное, это всё из-за стресса, что я пережила вчера.
Дина кинула мне скомканный листочек, с запиской.
«Ты не говорила что твой сосед студент! Он снова живет рядом с тобой? Они с Ханом друзья да? Ты просто обязана все разузнать у него про Хана!».
Я глубоко вздохнула, закатив глаза. И начала строчить ответ.
«Я вообще мало что знаю о своём БЫВШЕМ соседе! Со мной он больше не живёт. Насколько я поняла – друзья. Если выпадет случай, я спрошу. Что ты хочешь о нём узнать?».
Скомкав листочек, я кинула его назад, к Дине. Быстро пробежав по нему глазами, она начала строчить ответ.
«Всё! Надолго ли они здесь? Есть ли у Хана девушка? Сколько ему лет? Чем он любит заниматься? Когда у него день рождения? Где он поселился на время практики? Хочу знать о нём всё!».
Записка Дины навела меня на мысль, что я тоже хочу знать все эти ответы. Причём обо всех четырёх чистильщиках.
Спина всё сильней чесалась. Очень хотелось почесаться обо что-нибудь. Вместе с зудом нарастала раздражительность.
Чёрт!
Я подняла руку, спрашивая разрешения у преподавателя  покинуть аудиторию. Подруга удивлённо уставилась на меня. А я чувствовала, что если сейчас не выйду на свежий воздух начну «кипеть как самовар!».
Идя по опустевшему  коридору, я обхватила себя руками, словно хотела удержать рвущиеся изнутри раздражение. Я начинала ещё больше нервничать, из – за того, что  не понимала, что со мной происходит.
Как назло, на пути я встретила  своих «старых знакомых». Вика со своими клушами шла мне на встречу. Заметив меня, компашка зашепталась и двинулась в мою сторону.
– Какие люди… – протянула эта рыжая ехидна. – А мы уже скучать начали по нашей Зубрилке!
Девушки окружили меня, противно хихикая. Я стояла на месте, прикрыв глаза, пытаясь держать себя в руках. Они отодвигали мои волосы, которыми я прикрывала подбитую щёку. Заглядывали в лицо, обсуждая варианты произошедшего со мной. Тыкали в мою одежду, говоря:  – «Да она её в секонд-хенде покупает». Я, почему то продолжала стоять на месте, слушая оскорбления. Словно, ждала когда дойду до точки кипения. Решив, что мне нужно  выплеснуть этот негатив, что изводил меня изнутри.
И вдруг, неожиданно для себя, молниеносно схватила одну из нахалок за волосы, и ударила её головой о стену. Девушки на мгновение притихли, уставившись на меня с удивлением, а потом подбежали к пострадавшей. Она осоловело оглядывалась, держась за свою голову, где проступала кровь от удара.
– Ты что совсем больная что – ли?! –  заорала Вика на меня
– Идём, – махнула я ей, смотря на неё в упор и ухмыляясь, – проверишь, насколько я больная…
Она смотрела на меня, словно впервые увидела.
– Давай отведем тебя в медпункт… – произнесла одна из девушек, поднимая охавшую пострадавшую.
Девушки удалялись, испуганно оглядываясь на меня. Наверное, никто не ожидал, что я дам отпор. Облегченно вздохнула, продолжая свой путь, как ни в чём не бывало.
– Да, мне определённо стало полегче, – отметила я вслух свое эмоциональное состояние.
Меня совершенно не волновало, что у девушки, возможно, сотрясение мозга. Не волновало и то, что меня за такое могут из университета исключить. Я лишь радовалась небольшому облегчению, которое наступило после этого происшествия.
Выйдя на улицу, я уселась прямо на каменные ступени корпуса. Прикрывая веки, подняла голову вверх, к тёплому, весеннему солнцу, наслаждаясь погодой.
– Лика? Ты да прогуливаешь? – услышала я знакомый голос друга. Эдик, уселся рядом со мной, подкладывая свой чёрный рюкзак под пятую точку. – На тебя не похоже, – произнес он, щурясь от слепящего солнца. – Что у тебя с лицом?! – резко переменился он в голосе, пальцами удерживая мой подбородок.
– Ничего серьёзного, с велосипедистом столкнулась, – выдала я ему ту же версию что и Дине.
– Ты что лицом по земле проехалась? – обеспокоенно спросил он меня. – Вчера, когда я тебя оставлял у ворот, все было в порядке. Когда ты успела на велосипедиста нарваться?
– Вчера и успела. Сразу после твоего отъезда, – не моргая соврала я.
Наступило неловкое молчание. Раньше такого никогда между нами не возникало, но теперь, после этой дурацкой затеи со свиданием, я чувствовала себя неуютно рядом с Эдом.
– Так почему ты прогуливаешь? – не унимался друг.
– Чувствую себя не очень, вышла воздухом подышать.
– Может, я тебя домой отвезу?
– Нет, не стоит, мне уже лучше, – вставая, произнесла я, стряхивая невидимые пылинки. – Лучше составь мне компанию в столовую.
– С удовольствием, – улыбнулся Эдик, идя за мной следом.
Я на самом деле жутко проголодалась. Утром я позавтракать не успела. Валентина Семеновна, моя заботливая хозяйка, пыталась накормить на ходу. Совала  пирожки с картошкой, но я отказалась. А теперь я не против умять чего – нибудь посытнее.
Зайдя в полупустую столовую института, я прямиком направилась за подносом, набирая в него: мясной рулет, салат со шпинатом, двойной капучино и сладкую булочку не забыла.
– Ого, – прокомментировал меню друг, – а ты и вправду проголодалась. Эдик обошёлся лишь стаканчиком кофе. Расплатившись, мы отправились к нашему столику. Но там нас ждал сюрприз. Место было занято «студентами по обмену». За столом сидели все кроме Дани. Они изучающе обвели нас взглядом. Все задержались на моём подносе с едой. Эдик, который был ещё не в курсе университетского «пополнения», удивлённо таращился на наш «бывший столик».
– Чего это они тут делают? – поинтересовался он у меня.
Хан, жуя сэндвич, наблюдал за нами с весёлым прищуром. Захар, вальяжно развалился на стуле. Его взгляд был холодным и непроницаемым, смотрящим сквозь меня. Сейчас он снова был похож на высокомерного сноба, что так раздражал меня, когда мы познакомились.