Путеводитель ботаника по ядам и вечеринкам

Это произошло за двадцать минут до прибытия инспектора, и теперь Шафран не отдыхала, а готовилась пережить самый страшный кошмар.
– Доктора Беркинга задержали несколько часов назад. Сейчас наши люди ищут Блейка. По тревоге подняли и дополнительные службы, – заявил инспектор Грин.
– А Александр? – нетерпеливо спросила Шафран. Она ничего не слышала о его состоянии или даже не знала, пришел ли он в себя. Элизабет пыталась это выяснить, но поскольку не являлась членом его семьи, так и не раздобыла никакую информацию.
– Я его еще не видел, – ответил инспектор.
Подавив подступающую панику, Шафран вцепилась в одеяло и обратила внимание, что ее пальцы приобрели нормальный оттенок.
– Но что с ним? Судя по всему, его парализовало сильнее, чем меня: синие полосы появились у него даже на шее!
– Это я его нашел, мисс, – подал голос Симпсон, выступив вперед и нерешительно глядя на инспектора. – Он выглядел так, словно только что очнулся. Первое, что он сказал, было «ведро». Признаться, – он нахмурился, услышав короткий смешок Шафран, который звучал скорее сдавленно, чем весело, – это меня озадачило. К счастью, мой помощник сообразил, что нужно делать. Мистер Эштон сразу рассказал мне о Беркинге и Блейке, а через несколько минут потерял сознание.
– И с тех пор так и не очнулся? Прошло почти двенадцать часов! Они могли подмешать в его отвар что-нибудь еще! – Стоявшая рядом с ней Элизабет вздохнула: эти опасения она слышала уже дюжину раз. – Вдруг он впал в кому, как миссис Генри? – продолжала Шафран, не обращая внимания на вздохи подруги.
– Миссис Генри очнулась сегодня утром.
Шафран и Элизабет уставились на инспектора.
– Что?! – выпалила Шафран. – Очнулась? Доктор Генри с ней? Что она сказала?
– Мы будем информировать вас о ее состоянии по мере необходимости. – Приподняв бровь, инспектор опустился на стул в нескольких футах от койки Шафран и достал из кармана пальто блокнот и ручку. – Боюсь, наше время ограничено. По словам ваших медсестер, у меня есть всего несколько минут. Я готов принять ваше заявление.
Шафран начала свой рассказ об экспедиции. Инспектор несколько раз прерывал ее, чтобы что-то уточнить. Все это время Симпсон стоял позади него в углу, стараясь оставаться незамеченным. Он делал собственные записи карандашом и увлекся так, что врезался в раковину и чуть не свалил ее на пол в тот момент, когда Шафран описала, как обнаружила Александра под дулом пистолета Блейка. А во время рассказа о том, как Блейк отправился за листьями шолотля, а Беркинг начал задавать ей вопросы, Шафран ощутила в груди знакомый приступ паники.
Ее голос сначала дрогнул, затем сорвался, и Элизабет властно заявила:
– Пожалуйста, оставьте нас на минутку.
Инспектор Грин и явно разочарованный Симпсон исчезли в коридоре.
Когда за ними закрылась дверь, нарочитое спокойствие на лице Шафран сменилось гримасой отвращения.
– Элиза, – прошептала она, протянула руку к подруге и вцепилась в нее, – когда он ко мне подошел, у него было такое лицо… Я думала… Я думала, что Беркинг будет… будет… – Она судорожно вздохнула. Пальцы Беркинга, поглаживающие ее шею, его дыхание на ее щеке – такое не забудется никогда.
– Что, Шаф? Что он с тобой сделал?
Шафран еще крепче сжала ее руку, глаза защипало от слез.
– Мои руки были связаны, и он стоял надо мной… и я была уверена… Он сказал, что заставит Александра смотреть, – сдавленным шепотом добавила она.
Элизабет выругалась и села на кровать, поближе к Шафран. Чтобы не разрыдаться, Шафран зажала рот рукой.
– Но он этого не сделал, – дрожащим голосом пролепетала она. – Он схватил меня за волосы и потребовал рассказать, что я знаю. Он ударил меня, и все.
– Я рада, что это все, Шаф. Я так рада. – Элизабет обняла Шафран.
Расслабившись в объятиях подруги, Шафран громко всхлипнула и уткнулась лицом в плечо Элизабет. Страх, облегчение, чувство вины – все нахлынуло разом. Она была так неправа и так права насчет Беркинга, Блейка и всей этой неразберихи и находилась в шаге от худшего, что могло с ней произойти. В конце концов, Беркинг был чудовищем, и она угодила прямо в его лапы.
– Не забывай, дорогая, он отправится в тюрьму. Он больше никогда к тебе не притронется, – напомнила Элизабет, нежно поглаживая Шафран по спине. – Это сделала ты, Шаф. Ты его раскусила. Возможно, инспектор никогда бы до этого не додумался. А ты додумалась, и он надолго угодит за решетку.
Успокоившись, Шафран кивнула. Элизабет была права. Шафран разоблачила Беркинга и поможет засадить его в тюрьму. Но сначала нужно рассказать инспектору все до конца.
Элизабет вытерла ей лицо и позвала полицейских. Внимательный взгляд инспектора Грина остановился на покрасневшем носе и слезящихся глазах Шафран.
– Вы готовы?
Продолжая сжимать руку Элизабет, Шафран поведала инспектору о том, что произошло в кабинете доктора Максвелла. Ее голос ни разу не дрогнул.
– Я по-прежнему не знаю, как это связано с доктором Генри, – призналась она, не обращая внимания на Элизабет, которая при этих словах закатила глаза. Разве она виновата, что ей так хотелось разгадать тайну до конца?! – Мы были уверены, что растратами занимался доктор Генри, а не доктор Беркинг. Похоже, мистер Блейк состоял в сговоре с доктором Беркингом. Но почему?
– Мы еще не знаем всех деталей, но Беркинг, говорят, поет как птичка, – попробовал пошутить инспектор Грин. – Пожалуйста, расскажите все до конца.
Она описала, как очнулась рядом с Александром и как ей было плохо. Она едва сдержалась, чтобы не попросить инспектора заставить медсестер пустить ее к Александру.
– Мы оставим в больнице своих людей. На случай, если сюда заявится мистер Блейк. А вы берегите себя и набирайтесь сил, – произнес инспектор и встал.
После ухода полицейских Элизабет некоторое время послушно слушала Шафран, которая вслух гадала, что происходит с Беркингом в полицейском участке и где сейчас Блейк, но вскоре их веки потяжелели. Подруги погасили свет и задернули шторы. Несмотря на крайнюю степень усталости, в голове Шафран продолжали крутиться злодеи, яды и биолог с неясной судьбой.
    
Глава 23
Когда Шафран окрепла достаточно, чтобы выйти из палаты, она стала просить – вернее, требовать – чтобы ее отвели к Александру. Измученные ее настойчивостью врачи покатили ее по длинному коридору.
Палата Александра оказалась зеркальным отражением ее собственной: те же белые стены, то же окно с выцветшими желтыми занавесками, та же койка из темного кованого железа с неудобным узким матрасом. Снаружи дежурил полицейский, так же, как и возле ее палаты. Лучи солнечного света проникали внутрь и ложились на постель, придавая палате скорее уютный, чем унылый вид.
Лицо Александра было бледным, на оливковой коже темнела отросшая щетина. Синяки под левым глазом, на лбу и щеке приобрели фиолетовый оттенок, но когда медсестра подвезла Шафран к его кровати, его губы изогнулись в легкой улыбке. Шафран подумала, что, несмотря на травмы, он выглядел привлекательно. Темные волосы кудрявились и красиво разметались по подушке. С лохматыми волосами и в простой пижаме он выглядел моложе, чем обычно. Ну как у него получалось быть таким соблазнительным с разбитым лицом?!