Двуликие. Ведьмино пламя

И он умирает.
***
Дайана очнулась, лёжа на своей кровати прямо в платье. Глубоко вдохнула и выдохнула, провела дрожащей рукой по лицу…
Лёгкий смешок заставил руку отдёрнуться.
Девушка-двойник сидела в изножье и смотрела на Дайану, накручивая на палец чёрную прядь.
– Ну, привет.
Дайана не ответила. Лишь неловко, шурша юбками, сползла с постели, стараясь держаться подальше от неё.
На загривке шевелились волосы. Во рту было солоно, будто и вправду пила кровь…
– Кто… – начала Дайана и закашлялась. – Ты кто?
Девушка рассмеялась, сощурив глаза. Встала с небрежным изяществом зверя. Теперь одетая в мужской костюм – куртка и брюки для верховой езды – она была копией Дайаны во всём, кроме глаз. Тёмные, цвета штормовой сини, они таили в себе скрытую угрозу.
– Я-то? Элейн, разумеется.
– Элейн? – тупо повторила Дайана. Она никогда не любила своё второе имя.
– Так точно. Вторая половина твоей сущности, – весело сказала девушка-двойник и пояснила: – Тёмная половина, учти.
Она шагнула ближе. И развеселилась ещё больше, стоило Дайане попятиться.
– Зачем ты здесь? – выпалила она, отступая к стене. – Зачем отец это сделал?!
– Глупый вопрос для такой умной девочки, – с нескрываемой издёвкой ответила Элейн.
Взгляд Дайаны заметался по комнате. Она облизала губы, скороговоркой заговорила, словно размышляя вслух:
– Я отказалась помогать. Но ему нужна Сила, а не моя злая сущность. Мой дар… Мой… – Дайана вскинула на Элейн глаза. Двойник деловито изучала ногти. – Мой дар тоже разделился? Отвечай!
Элейн подняла взгляд, блеснувший красными огоньками.
– Извини. Теперь он только мой.
– Ты лжёшь! – в отчаянии вскричала Дайана.
– Тогда почему ничего не происходит? Ты в ярости, а замок не разнесло на куски, – хладнокровно заметила Элейн.
– Нет! Ты всё врёшь, врёшь, врёшь!..
Элейн расхохоталась.
– Отнюдь, – сказала она, отсмеявшись. – И очень скоро, – с плотоядной улыбкой добавила Элейн, – я буду создавать миры… Разрушая.
Дайана чуть не зарычала от бессильного гнева. Нет, это не может быть правдой!
– Я не позволю тебе! – выкрикнула она – шагая Элейн навстречу, поднимая для пощёчины ладонь…
Насмешка в сапфировой синеве. Ни слова, ни движения – но рука Дайаны тут же застыла, будто нечто невидимое, цепкое перехватило и оплело её в полёте.
Элейн подступила вплотную – так, что дыхание коснулось лица.
– Я достаточно томилась взаперти, – шепнула она, скаля зубы. – Но больше никто не удержит меня. Никто и никогда. Поняла?
Миг – и рука освободилась. Взмах продолжился, но рука ударила пустоту: Элейн ускользнула, неуловимая, как ветер. Дайана пошатнулась и упала.
Хлопнула дверь. Но леденящий смех двойника продолжал метаться по комнате и звучать в мозгу.
***
Она шла бодрым, пружинистым шагом. Ноздри трепетали, вбирая сладостно-холодный воздух, пальцы касались каменных стен, обводя все шершавости и бугорки. Хотелось броситься вскачь, пройтись по всему замку в ритме джиги, во всё горло вопя: «Свободна, свободна!» на каждом углу…
Элейн стянула у встречного Слуги кроваво-красное яблоко с подноса. Впилась в него так, что по сторонам брызнул восхитительный сок. Съела – жадно, урча, упиваясь каждым укусом… чувствуя, как работают её челюсти, как смыкаются и размыкаются её зубы…
«Свободна. Свободна!»
Навстречу попался драконий воин. Элейн послала ему воздушный поцелуй, промчалась по лестнице и выскочила на стену.
Солнце стояло в зените. Элейн простёрла в его сторону раскрытую ладонь, сжала её в кулак, словно пытаясь погасить светило… Небо тотчас накрыла тень.
Элейн расхохоталась. Запустила яблочный огрызок в неспокойное море, крикнула: «Хэй!» Карающим, что порхали вдалеке. И бегом кинулась вглубь замка.
Вот и нужная башня. Вот и нужная дверь.
Постучать или войти так?
Элейн тряхнула волосами, бесстрашно улыбнулась… Вошла без стука.
Барон Ридделл сидел за столом, перелистывая фолиант. Рядом поблёскивало серебро миропорта, что покинул стеклянное гнездо.
– Приветствую, сэр! – громко сказала Элейн, вытянув руки по швам.
Молчание. Непроницаемое лицо. Потом – едва уловимая гримаса.
Брезгливость?..
Кулаки невольно сжались.
Небрежный взмах рукой, грубый приказ:
– Сядь.
От деланной улыбки заломило скулы. Элейн не сдвинулась с места.
– Спасибо, я постою, – изысканно-вежливым тоном отозвалась она и добавила, сверкнув на барона глазами: – Меня зовут Элейн… сэр.
Бровь, будто нарисованная густой тушью, приподнялась.
– Элейн? – холодно переспросил барон.
Резкий кивок.
«В яблочко… сэр».
Барон повернулся обратно к фолианту, невозмутимо зашелестел страницами.
– Ты знаешь, зачем ты здесь? – не глядя спросил он, больше не предлагая Элейн присесть.
Проглотив досаду, Элейн с жаром произнесла:
– Да! Я готова начать прямо сейчас! Отправиться на поиски Печатей в Эвалоннию, а потом…
Шелест бумаги прекратился. Джеймс Ридделл обратил к Элейн лицо – белое, точно камея. С прежним холодом проговорил:
– Сейчас? Нет. Хоть ты и обладаешь Силой, для начала тебе нужно научиться её использовать.
– Но…
– Для начала ты пройдёшь обучение. Впитаешь нужные знания. Прочитаешь книги.
– Но, сэр… – снова заговорила Элейн. Суровым, однако не лишённым благородства жестом барон заставил её замолчать.
– Ты думаешь, будто знаешь всё. Ты ошибаешься. Мне вовсе не нужна грубая, необузданная Сила. Ты должна её контролировать, должна понимать. Держать в руках и её… и себя, – веско произнёс барон Ридделл.
У Элейн чуть скривились губы. За кого он её принимает?
– Не противься обучению. Иначе вновь станешь единым целым с Дайаной.
Не устояв, Элейн оскалилась, даже не пытаясь выдать оскал за улыбку.
– Хорошо, сэр. Я буду куда послушней, чем ваша дочь, сэр, – сквозь зубы сказала она и отвесила издевательский поклон.
Вот оно, вот!.. Злое ликование как змея поднялось внутри, стоило осознать, что ей удалось пробудить в бароне холодную ярость. Серые глаза потемнели до черноты, рука с тихим бешенством захлопнула фолиант.